[sticky post]Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
synthesizer
Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...

(no subject)
synthesizer
Дорогие друзья и читатели моего журнала! Не подскажет ли кто как и где можно найти статистику по умышленным убийствам в Вельске и Вельском районе Архангельской области за любой год нынешнего века? Или таких сводок в открытом доступе не существует? У меня есть цифры за 1844 год - три убийства за год на город и уезд. При том, что населения в уезде тогда было 72000 чел. Теперь населения около 50000 чел. Интересно сравнить.

(no subject)
synthesizer


Старый пруд. Задумчивое молчание большой и нерешительной серой цапли, третий час решающей куда ей поставить вторую ногу и тяжелое молчание черной воды под неподвижной ряской, сотканное из множества легких молчаний невесомых водомерок, суетливых жуков-плавунцов, непоседливых серебряных мальков, глупого молчания толстого карпа и настороженного недоброго молчания старой щуки, медленно шевелящей седыми плавниками в зарослях стрелолиста у самого дна. Захлебывающийся от ветра шепот ивы. Низкое, бомбардировочное гудение пролетающего шмеля. Тонкий истребительный писк комара. Деликатный скрип вытертых деревянных ступенек, неторопливо спускающихся из беседки на берег, заросший острым, жестяным шорохом осоки, мягким шумом камыша и оглушительным кваканьем. Прохладное шелковое шуршание платья. Шепот, робкое… все более настойчивое… нечленораздельное… Треск ломающихся кустов и оглушительное молчание лягушек, разом сиганувших в воду от греха подальше.

(no subject)
synthesizer
На ступеньках подземного перехода лежит картонка, на которой написано «на корм животным», на картонке стоит прозрачный пластиковый стаканчик, в котором на донышке насыпано мелочи; рядом со стаканчиком уселся на задние лапы обтрепанный и замусоленный плюшевый ежик величиной с комнатную собаку; на соседней с ежиком ступеньке сидит его хозяин, обтрепанный и замусоленный так, что ежику и не снилось в страшном сне. У хозяина в руке банка пива и сигарета. Он шумно отхлебывает, затягивается и говорит ежику:
- А потому, что не надо этого…
Свободной рукой он очерчивает в табачном дыму неопределенную фигуру и продолжает:
- Вот всей этой хуйни не надо. Потому, что если к тебе по-человечески, то и ты, сука, иголки свои в жопу засунь и будь добра…
Он хочет очертить в воздухе еще одну фигуру, но лишь устало машет рукой. Ежик молчит. Наверняка ему есть, что сказать и даже возразить, но он молчит. В конце концов, сколько можно об одном и том же.

(no subject)
synthesizer



(no subject)
synthesizer


(no subject)
synthesizer
Читаю материалы по истории небольшого городка Вельска, Архангельской области. Он старше Москвы на десять лет. Историки и краеведы понаписали столько..., но кажется, что хватило бы и одного предложения "Никогда не жили хорошо". И касается это не одного Вельска. И даже не двух.

На севере диком...
synthesizer

(no subject)
synthesizer
Иногда говорят, что во многих наших бедах, в нашей отсталости и дикости виновато православие. Защищать православие не стану. Оно и без моей защиты как-нибудь справится, но расскажу две истории. В 1794 году в Вологодском наместничестве священник Иоанн Осокин из города Вельска по собственной инициативе организовывает народное училище. С разрешения, конечно, властей. Сам занимается с детьми у себя дома. Две зимы продержалось народное училище и закрылось. Родители забирали детей, поскольку не видели пользы в их обучении. Через двадцать два года упорный Осокин делает вторую попытку организовать училище. Тут уж и светские власти и его непосредственное духовное начальство ему просто не дали разрешения. Это была первая история. Теперь вторая. В 1787 году по предписанию Тамбовского наместника, которым был тогда Гавриил Романович Державин, открыли народное училище в Шацке. Обучаться там могли дети дворян, купцов и духовенства. Городничему Сабурову было велено «на первый случай указом набрать детей хотя бы до двадцати четырех». Купец Милованов отписал для училища дом, из Тамбовского приказа общественного призрения прислали учителя, а городничий назначил сторожем солдата из гарнизонной команды. Через три года, как только Державина из Тамбова отозвали, училище закрылось по причине отсутствия в нем учеников. Шацкие обыватели писали в Тамбов правителю Тамбовского наместничества генерал-поручику Звереву: «Купецких и мещанских детей в школах не состоит, да и впредь к изучению в училища отдавать детей не стоит, и мы не видим для себя от них пользы». Ну, что касается первого случая, то с ним все понятно - виновато православие. Надо было упорнее добиваться открытия народного училища, а что касается второго случая... и пятого... и двадцатого...

(no subject)
synthesizer


На севере диком... Где-то на границе между Вологдской и Архангельской областями. Свободы сеятель пустынный...

?

Log in

No account? Create an account