Мама вчера ходила на празднование последнего дня милиции. Как почетный ветеран сидела в первом ряду или даже в президиуме. В прошлом году она не пошла - плохо себя чувствовала. Но разведка донесла, что вместо нее денежную премию, которую выдают на каждый праздник ветеранам взяла Кувыкина. Расписалась и взяла. И рука не рогнула. На деньги наплевать, возмущалась мама, я зарабатываю дай Бог каждому пенсионеру, но кто такая эта Кувыкина, черт побери? Я офицер, а она ветеран шариковой ручки. Крыса бухгалтерская. У нее и медаль только за выслугу лет. И мама пошла ради торжества справедливости. Все было хорошо. И поздравления. и концерт, и банкет. - Представь - весь вечер обнималась с мужчинами. И уголовный розыск пришел, и начальство прежнее и инспекция по делам несовершеннолетних. А потом нас повели в новый милицейский музей и я поняла, что пора помирать. - Что вдруг? - спросил я. - Потому, что когда в музее висит твоя фотография, то пора помирать, - отрезала мама. Впрочем, музей организован как-то без царя в голове. Неудачно развесили фотографии. Надо будет им сказать, чтоб переделали. Или самой пойти и перевесить... - Вот видишь, говорю, а ты собралась помирать. Полно еще дел-то.
Про премию я не стал спрашивать. Наверняка мама обнималась и с Кувыкиной.