Читаю дневники Чуковского. Среди записей за тридцать первый год нашел упоминание о беседе с Пильняком и Платоновым. Ну, какая там беседа – Платонов рассказал, что его «Чевенгур» зарезали, Пильняк сказал, что «Федерация пролетарских писателей» только и держится закрытым распределителем, а таких писателей как Фадеев и Авербах нету; таких газет, как «Лит. Газета» нету. На дворе тридцать первый год – о чем им еще говорить-то, бедным. Не о муках же творчества. Говорили о том, что болит. Но вот, что меня заинтересовало – после встречи Корней Иванович записывает: «Ехать от Пильняка долго, в трамвае №6… Я ехал – и мне впервые стало легче как будто, потому что впервые за весь этот год я услыхал литературный спор». Я бы не стал называть этот разговор спором, но не в этом даже дело. Я вдруг подумал, что никогда не имел желания спорить на литературные темы. То есть, я спорил, когда деваться было некуда, но легче мне от этого никогда не становилось. Наоборот – да. Да и вообще никогда не имел охоты к «литературной жизни». С читателями мне, конечно, интересно встречаться, а с писателями… Я даже в союз писателей Москвы, членом которого состою уж не первый год, давно не захожу. Может, даже я уже и не член вовсе, поскольку перестал платить взносы. Но наверное писателям встречаться нужно. Иначе как дружить друг против друга ? Как сбиваться в стаи находить единомышленников? Тем, конечно, кто без единомышленников жить не может.