окончание
Позвонил я вечером того же дня в контору, у которой мы этот хроматограф купили и рассказал им все, как есть. Они мне говорят и не заморачивайтесь – закажем вам новый клапан, прибор на гарантии, так что все бесплатно. Старый смело можете выкидывать. Да мне, отвечаю, самому интересно в чем там трабл. Пусть от вас сервис-инженер придет – глянет свежим взглядом. Мало ли – может мы упустили что. Их начальник сервисной службы – мы вам доверяем, Михаил Борисович. Не первый год с вами работаем, а сервис-инженер сейчас болеет и после болезни ему надо идти к таким клиентам, которые не только клапан разобрать, но и подойти к хроматографу не знают с какой стороны.Короче говоря – не морочьте голову. Ждите пока к вам придет заказанный клапан. Все же уговорил я его прислать инженера. Надо же составить официальную бумагу о поломке клапана, типа и все такое. Через неделю приходит инженер. По эту сторону от границы они, мягко говоря, не торопятся. Ну, пока они не пришли мы на одном насосе работаем. Летим, так сказать на одном крыле. Перешли с градиента на изократику. Вот почему я всегда сторонник работы с модульными системами типа Shimadzu или Varian (царствие ему небесное). Хоть в изократике, но поработаешь. А в каком-нибудь, прости Господи, Agilent’е хоть одна гайка полетит – вся система превращается в груду бесполезного металла. Ну, да я не об том. Об инженере. Приходит он. Дитя – дитем. Волосы по моде торчат в разные стороны. Худющий как сигареты, которые он курит. Я ему рассказал, что знал, показал фотографии (я весь процесс разборки пошагово сфотографировал) и говорю – посиди, подумай. Не надумаешь… - значит не надумаешь. Бумагу составь, чаем тебя с конфетами напоят – и ступай себе Богом. И не кури много. Посмотрел он, посмотрел и попросил гаечные ключи. Я как-то забеспокоился. Прибор дорогой, а спички, то есть, ключи, детям не игрушка. Но… пусть. Оставил его с моим сотрудником, таким же молодым, чтоб присматривал и сам даже ушел, чтобы не смотреть и не говорить под руку всякой ерунды типа в наше время ключ в руке держали в левой, а отвертку в правой и руки вытирали о халат лаборантки, а не о свой. Три часа они возились. И обнаружилось…
Тут на пальцах не объяснить. На первой фотографии клапан в сборе. Гулькин хрен, я извиняюсь, а не клапан. На второй фотографии сборочный чертеж этого клапана. Под номером три идет сапфировый шарик, а под номером семь – сапфировое седло. Шарик миллиметра три в диаметре, а седло – пять или чуть больше. Когда жидкость в насос входит, то шарик отрывается от седла, а когда выходит через выходной клапан, то шарик опускается на седло и запирает входной клапан. Увы, в этом процессе принимают участие еще многочисленные прокладки в которые и гулькин хер не просунешь, толщиной менее полумиллиметра (не хер толщиной, конечно, а прокладки). И самое главное – седло заключено в стальную обойму за номером пять. На следующей фотографии слева седло в обойме, а справа – шарик. Кто бы мог подумать, что седло в обойме люфтит? Кто мог этого ожидать от японского клапана? И как люфтит – там зазор по моим тактильным ощущениям (я уж потом все сто раз перетрогал) какие-то микроны. Но из обоймы седло выпадает при разборке, а не должно. Молодежь поначалу тоже ничего не могла сообразить, но очень внимательно вслушивалась в работу насоса и уловила молодыми ушами дополнительный, еле слышный стук седла в обойме. Поменяли седло вместе с обоймой – и точно.Я ведь тоже слушал, старый глухой пень! Так что теперь мне везде, увы, почет, а им везде дорога. Между тем закончил смотреть верстку другой моей как бы юмористической книжки. Выпили с редактором друг другу всю кровь. Он хотел как лучше, а я как всегда.
Это насос. Две круглые квадратные стальные блестящие железки с винтиками - головы. Наверху и внизу у них гайки. Сверху - выходные клапаны, а снизу (с белыми штуцерами) - входные. Вот из-за левого нижнего и весь сыр-бор.
Хроматограф с колоннами. Когда я на него смотрю все время вспоминаю слова Бродского "прекрасное вне тела...", но когда смотрю на крошечное седло, то вспоминаю другие стихи "Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя".
Позвонил я вечером того же дня в контору, у которой мы этот хроматограф купили и рассказал им все, как есть. Они мне говорят и не заморачивайтесь – закажем вам новый клапан, прибор на гарантии, так что все бесплатно. Старый смело можете выкидывать. Да мне, отвечаю, самому интересно в чем там трабл. Пусть от вас сервис-инженер придет – глянет свежим взглядом. Мало ли – может мы упустили что. Их начальник сервисной службы – мы вам доверяем, Михаил Борисович. Не первый год с вами работаем, а сервис-инженер сейчас болеет и после болезни ему надо идти к таким клиентам, которые не только клапан разобрать, но и подойти к хроматографу не знают с какой стороны.
Тут на пальцах не объяснить. На первой фотографии клапан в сборе. Гулькин хрен, я извиняюсь, а не клапан. На второй фотографии сборочный чертеж этого клапана. Под номером три идет сапфировый шарик, а под номером семь – сапфировое седло. Шарик миллиметра три в диаметре, а седло – пять или чуть больше. Когда жидкость в насос входит, то шарик отрывается от седла, а когда выходит через выходной клапан, то шарик опускается на седло и запирает входной клапан. Увы, в этом процессе принимают участие еще многочисленные прокладки в которые и гулькин хер не просунешь, толщиной менее полумиллиметра (не хер толщиной, конечно, а прокладки). И самое главное – седло заключено в стальную обойму за номером пять. На следующей фотографии слева седло в обойме, а справа – шарик. Кто бы мог подумать, что седло в обойме люфтит? Кто мог этого ожидать от японского клапана? И как люфтит – там зазор по моим тактильным ощущениям (я уж потом все сто раз перетрогал) какие-то микроны. Но из обоймы седло выпадает при разборке, а не должно. Молодежь поначалу тоже ничего не могла сообразить, но очень внимательно вслушивалась в работу насоса и уловила молодыми ушами дополнительный, еле слышный стук седла в обойме. Поменяли седло вместе с обоймой – и точно.
Это насос. Две круглые квадратные стальные блестящие железки с винтиками - головы. Наверху и внизу у них гайки. Сверху - выходные клапаны, а снизу (с белыми штуцерами) - входные. Вот из-за левого нижнего и весь сыр-бор.
Хроматограф с колоннами. Когда я на него смотрю все время вспоминаю слова Бродского "прекрасное вне тела...", но когда смотрю на крошечное седло, то вспоминаю другие стихи "Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя".