«О ЖУРНАЛАХ «ЗВЕЗДА» И «ЛЕНИНГРАД».

На старости лет решил перечитать Зощенко. Честно говоря, я его и не читал почти, кроме какого-то рассказа про баню и утерянную то ли шайку, то ли мыло. И еще был рассказ про золотушного Миньку и новогодние мандарины. Его я (буду честным до конца) тоже не читал, но слышал неоднократно, как его читал Ильинский и по радио и по телевизору. Прекрасно читал. Короче говоря. Пишет Михаил Михайлович замечательно, но больше двух или трех рассказов я одолеть не смог. Пошлость невообразимая, как сказал бы товарищ Жданов, не к ночи будь помянут. Конечно, мы такие и есть, как Зощенко описывает. Мы даже хуже, но… Меня все время не покидало ощущение, что автор не писатель, а репортер или журналист. Очень наблюдательный, остроглазый. И ведет он свой репортаж из зоопарка. При этом репортер или журналист имеет хоть каплю любви к животным в клеткам, а вот что касается Зощенко… Это как раз тот случай, когда писатель – инженер человеческих душ. Инженер с гаечными ключами, отвертками, сверлами и пилками. Он не ломает, но смотрит – как оно внутри устроено. И для этого сверлит, строгает и пилит своих героев безжалостно. Они у него и не люди, а что-то вроде моделей в модельных ситуациях. И фамилии с именами он им подобрал модельные. Им не больно. Вот Михаила Самуэльевича Паниковского мне жалко, а героев Зощенко нет. Но написано очень хорошо. Смешно. Все слова нужные и находятся в нужных местах. Еще и лишних нет, что бывает крайне редко. Почему был такой бешеный успех у публики совершенно понятно. Трудно написать что-либо более доходчивое и понятное каждому. Не сомневаюсь, что найдутся сотни и тысячи несогласных с моей точкой зрения, которые скажут, что Зощенко – это классика советского юмора, да и вообще юмора, его рассказы переживут… И спорить не стану. Конечно, переживут. Я даже думаю, что найдется и новый Зощенко, который перепишет его рассказы в соответствии с изменившимся временем, но не изменившимися героями. И тоже будет иметь успех у публики, поскольку и публика никуда не денется. Мне почему-то кажется, что слушателей и зрителей у рассказов Зощенко гораздо больше, чем читателей. Что же до читателей, которые с публикой совсем не одно и тоже… Впрочем, что я привязался к прекрасному писателю. Некрасиво. Еще подумаете, что из зависти. Из нее, конечно, но разве ж я признаюсь?