Две ночи подряд безотрывно смотрел старинные советские научно-фантастические фильмы. Точно вернулся в счастливое детство. Еще молоды все мечты, еще краски на них яркие, еще они не облупились и не сдулись. О, эта трагическая гибель американского робота в «Планете бурь» и скупая слеза его изобретателя! О, эта встреча вернувшихся космонавтов, когда сотни и тысячи пионеров машут им цветами. Где эти космонавты и где эти пионеры… Соверши у нас теперь кто-нибудь подвиг или полети на Марс, или мгновенно утрой ВВП – так героев даже встретить как полагается будет некому. Да что встретить… Представляю себе эти бесконечные пробки на пути кортежа в Кремль. Вся водка уже теплая, вся икра уже заветрилась, президент с премьером уже по третьему разу выяснили кто сегодня премьер, а кто президент, а герои все никак не пересекут третье транспортное кольцо. Все сигналят как сумасшедшие, потому, что им мешают проехать в торговые центры и рестораны, случившиеся рядом синие ведерки строчат в твиттер, что власти совсем… Впрочем, все равно, что они строчат. Где тот кортеж… Вокруг сплошные тернии без конца и без края, а звезды… Теперь голов к небу не поднимают. Теперь звезды другие – к примеру, на погонах или на вывесках отелей, а то и вовсе в шоу-бизнесе. Когда я был студентом, то два часа под осенним дождем стоял в очереди за билетами на лекцию о марсианских каналах. Случись у нас теперь такая лекция, да прилети на нее сами строители этих каналов с семьями и марсианскими ящерами-экскаваторами… все равно билетов на концерт Петросяна продадут больше. Так теперь обстоят дела в стране первой победившей земное притяжение. И вот еще что хотел сказать. В советском фантастическом фильме «Дорога в небо» у американского космонавта под прозрачным шлемом скафандра надета тонкая шерстяная шапочка с тремя полосками. Это не те полоски, о которых вы подумали. Это наши, советские полоски на нашей советской шапке. У меня такая была. Могу даже фотографию показать – мне шесть лет и я в такой шапке вместе с папой иду в колонне первомайской демонстрации. Идет шестьдесят четвертый год и мы все точно знаем, что на пыльных тропинках далеких планет окажутся наши следы.