МАКАРЬЕВ
окончание
Здание городского музея.
Коллекция старинных гвоздей. Кто скажет, чтошироко жил партизан Боснюк живет макарьевский музей, то будет, наверное, прав, хоть это и обидно для коллектива.
Такие графинчики раньше во множестве делали в Макарьеве. Нальешь в него поллитра и мужичок внутри тоже глаза зальет. Выпьешь все, а на утро, на опохмел, остается аккурат пятьдесят грамм в мужичке на опохмел.
Это гамаши. Те самые, которые надевал рассеянный с улицы Бассейной. Редкий, надо сказать, экспонат в наших музеях.
Два юных макарьевца на фотографии столетней давности.
Обложка дневника юной гимназистки второго класса. На обложке мелкими буквами написано, что "каждый понедельник дневник должен быть подписан родителями или заступающими их место". Судя по дневнику, гимназистка иногда и сама подписывалась за родителей. Я опознал все портреты на обложке дневника за что заслужил уважение экскурсовода.
Оказывается, запись "ничего не задали" и тогда была самой популярной у учащихся. В пятницу они не учились. Была "Казандская". Будешь тут писать с ошибками, когда решительно ничего не задают. И имеют еще потом наглость спрашивать и ставить двойки.
Каземат в подвале музея.
Внутри монастырского собора.
Вид на Унжу с крыши Троицкого собора монастыря.
Это место для общественной стирки белья. Я такое видел только один раз в Кашире. Называлось портомойня. Из-под горы бьет ключ. Деревянный желоб перегораживается доской и в образовавшемся корыте стирается и полощется белье. И так не одну уже сотню лет.
В городском саду.
Одна из двух макарьевских гостиниц. В прошлом это был особнях купца Хохлова. В пристройке со стороны двора были номера для приезжих.
Через эту заложенную кирпичами арку, выкатывал Хохлов в собственном экипаже. Через нее же он выезжал и на первом в Макарьеве автомобиле. Полгорода пиходило на этот выезд поглазеть.
Конюшни, в которых Хохлов держал своих рысаков.
Тот самый дом, в основани которого лежат надгробные плиты с монастырского кладбища.
"И вот заведение".
Коврик на диване в кухне гостиницы "Постоялый двор", в котором мы остановились переночевать. Фотография не передает кухонного запаха. Сама гостиница так же вытерта, как и этот древний коврик. Кажется, на нем изображены еще древние олени, современники мамонтов и шерстистых носорогов. Здание деревянное и скрипит даже если чихнуть. Мало того, хозяйка этого заведения в пять утра начинает смотреть телевизор в своей комнате на втором этаже, а поскольку слышимость прекрасная, то на первом спать уже не получится. Говорят, что другая гостиница еще хуже, но в это трудно поверить.
Здание городского музея.
Коллекция старинных гвоздей. Кто скажет, что
Такие графинчики раньше во множестве делали в Макарьеве. Нальешь в него поллитра и мужичок внутри тоже глаза зальет. Выпьешь все, а на утро, на опохмел, остается аккурат пятьдесят грамм в мужичке на опохмел.
Это гамаши. Те самые, которые надевал рассеянный с улицы Бассейной. Редкий, надо сказать, экспонат в наших музеях.
Два юных макарьевца на фотографии столетней давности.
Обложка дневника юной гимназистки второго класса. На обложке мелкими буквами написано, что "каждый понедельник дневник должен быть подписан родителями или заступающими их место". Судя по дневнику, гимназистка иногда и сама подписывалась за родителей. Я опознал все портреты на обложке дневника за что заслужил уважение экскурсовода.
Оказывается, запись "ничего не задали" и тогда была самой популярной у учащихся. В пятницу они не учились. Была "Казандская". Будешь тут писать с ошибками, когда решительно ничего не задают. И имеют еще потом наглость спрашивать и ставить двойки.
Каземат в подвале музея.
Внутри монастырского собора.
Вид на Унжу с крыши Троицкого собора монастыря.
Это место для общественной стирки белья. Я такое видел только один раз в Кашире. Называлось портомойня. Из-под горы бьет ключ. Деревянный желоб перегораживается доской и в образовавшемся корыте стирается и полощется белье. И так не одну уже сотню лет.
В городском саду.
Одна из двух макарьевских гостиниц. В прошлом это был особнях купца Хохлова. В пристройке со стороны двора были номера для приезжих.
Через эту заложенную кирпичами арку, выкатывал Хохлов в собственном экипаже. Через нее же он выезжал и на первом в Макарьеве автомобиле. Полгорода пиходило на этот выезд поглазеть.
Конюшни, в которых Хохлов держал своих рысаков.
Тот самый дом, в основани которого лежат надгробные плиты с монастырского кладбища.
"И вот заведение".
Коврик на диване в кухне гостиницы "Постоялый двор", в котором мы остановились переночевать. Фотография не передает кухонного запаха. Сама гостиница так же вытерта, как и этот древний коврик. Кажется, на нем изображены еще древние олени, современники мамонтов и шерстистых носорогов. Здание деревянное и скрипит даже если чихнуть. Мало того, хозяйка этого заведения в пять утра начинает смотреть телевизор в своей комнате на втором этаже, а поскольку слышимость прекрасная, то на первом спать уже не получится. Говорят, что другая гостиница еще хуже, но в это трудно поверить.