И когда дым от пушечного залпа рассеется, подойти борт к борту, схватить преогромную саблю, пистолеты, встопорщить усы, бороду и плюмаж на треуголке, вытаращить глаза, страшно закричать и во главе абордажной команды ворваться на палубу фрегата. Рубить снасти, ломать гафели, стеньги и бом-брам-стеньги, рвать в клочья кливера, стаксели и бом-брам-стаксели, открутить штурвальное колесо, затолкать в клюв попугаю боцмана пиастры и, наконец, загнав команду в трюм, на капитанском мостике принять шпагу у капитана, сдающегося на милость победителя, и грозно спросить:
- Ну, кто был прав?!
И капитан, опустив глаза, наполненные слезами, еле слышно прошепчет:
- Ты был прав, милый. Мама завтра же уедет к себе, а пока…
- А пока вы обе посидите у меня под арестом! Боцман! Запереть их обеих на камбузе. Кормить пять раз в день, но только после шести. Сто шоколадных конфет им в глотку!
Потом демонически захохотать, пригладить усы, бороду, плюмаж на треуголке и уйти пить ром к себе на флагманский корабль, но по дороге поскользнуться, упасть на палубу, открыть глаза, зевнуть, еще раз зевнуть, встать с дивана, выключить телевизор и пойти на кухню мыть посуду.