Не зная броду сунулся в редакцию «Знамени» за гонораром. Оказалось, что именно в пятницу бухгалтерия не работает. Поделом. Надо было узнать заранее. Уже собрался уходить, как был пойман в коридоре бодрой старушкой, которая сидит в комнате у входа и продает разные толстые журналы. Она заинтересованно спросила - кто я и зачем сюда пришел. Я назвался. Узнав мою фамилию, старушка затащила в свою комнату и положив передо мной номер «Знамени» с моим рассказом Следующая остановка - "Ленинградская площадь" строго спросила: «Вы можете сказать – чем ваш рассказ может быть интересен читателю и зачем вы его написали?» Вопрос поставил меня даже не в глухой, а в глухонемой тупик. «В школе за такой ответ вы получили бы двойку», - строго сказала старушка. Оказалось, что она не поняла цели написания моего рассказа. Оказалось, что я не первый у кого она спрашивала об этой цели. С этим вопросом она обошла всю редакцию. Оказалось, что вся редакция, включая редактора моего несчастного рассказа, получила двойку, как и я. Ясно и четко ответить на поставленный вопрос не смогли. Многие, как я понял, даже и не пытались. Мне полегчало. От проблем, связанных с моим рассказом, старушка перешла к проблемам писателя Шишкина. Тому, оказывается, главный редактор Чупринин давно говорит, что его поток сознания слишком велик и отпугивает читателя. «Читатель не может его переплыть и захлебывается. Несколько человек так и не смогли откачать», - подумал я про себя. Вообще я многое успел подумать про себя, пока старушка подробно обсуждала со мной романы Дмитриева, Пелевина и Терехова. У Терехова с «Немцами» плохо получилось. Он не осудил Микояна, а надо было. Зато Пелевин и Дмитриев такие душки. Она мне подробно рассказала чем хороши их романы. Видимо, я производил впечатление не очень внимательного слушателя. Через каких-нибудь двадцать минут меня отпустили, пожалев ручку двери, на которую я все время нажимал, собираясь уйти. Вот теперь сижу и думаю… даже и не знаю, что думать о цели написания моего рассказа. Хорошо, что в «Знамя» взяли всего один. Кабы взяли два – я бы в два раза больше не знал о двух целях.
