Я очень люблю частушки. И слушать и петь. В моем детстве их часто пели. Особенно на свадьбах. Свадьбы у нас, в городе Серпухове, были развеселые и многодневные. Кажется на второй или третий день хозяева и гости вставали из-за столов, брали гармониста за гармонь, выстраивались в колонну и, провожаемые плачущими от радости соседями, отправлялись бродить по улицам, распевая "ой, мороз-мороз", "по диким степям Забайкалья", ну, и, конечно, частушки. Ходили с ряжеными. Обычно ряженых было трое: милиционер, пастух и доктор в белом халате. Милиционер просто шел. Шел как мог. Пастух периодически щелкал кнутом и заполошно вскрикивал: "Девки! Вашу маму! Не раз… бр… блядаться!". И вообще, шутил всячески. А вот доктор шел с огромной бутылью первача и наливал встречным за здоровье молодых. Встречные, надо отдать им должное - редко отказывались. За здоровье молодых можно было не беспокоиться - оно прибывало и прибывало. Надо сказать, что стопку самогона надо все же было отработать - сплясать, или спеть частушку. Ну, это все была преамбула. Так вот, было мне лет… не помню сколько. Ну, столько, сколько бывает, когда учишься в пятом классе. И шел я с папой по улице нашего микрорайона аккурат в музыкальную школу. То есть, дойти-то бы я и сам смог, но … прогуливал я безбожно эту самую школу и папа шел сдавать меня, стервеца, с рук на руки педагогу по классу фортепьяно. А навстречу нам … Нет, папа мой частушек не пел, да и мне бы не поздоровилось. А вот разбитная бабенка, встретившаяся свадебной процессии, приняла, на внушительных размеров грудь, полный стакан огненной воды и заливисто спела, глядя прямо в глаза гармонисту:

Гармонист, гармонист -
Слушай, чо тебе скажу:
Поцелуй меня в те губы,
На которых я сижу!

Публика заревела в экстазе. Гармонист засиял как начищенный пятак. А я (воспитанный мальчик) сказал солистке: "Здравствуйте, Клавдия Васильевна". Папа … я не берусь описать его тогдашнее состояние. Через какое-то время, когда мы невыносимо быстрым шагом уже шли по другой улице, он спросил меня трагическим голосом:
- Миша… с кем ты… с кем… с кем ты здороваешься, черт побери!
- С нашей учительницей по ботанике, ответил я.
Больше папа не проронил ни слова. О чем-то они там с мамой беседовали потом. О педагогах, о воспитании, о нашей школе… Но маму удивить было трудно - она в то время была уже капитаном милиции и ей еще и не такие частушки приходилось выслушивать по месту службы.