Однажды моя племянница, которой теперь четыре с половиной года, сидела и горько плакала. К ней подошла няня и спросила:
- Дина, отчего ты плачешь?
В ответ Дина заплакала так горько, как только могут плакать одни маленькие девочки, уткнулась заплаканным лицом в няню и прошептала, шмыгая носом:
- Светочка! Я так не хочу работать…
Вот я и думаю. Родители у нее самые обычные люди. Само собой, неглупые, образованные, но обычные, как и мы все. Сестра, конечно, очень хороший бухгалтер и аудитор и успешный организатор организаций, зять бизнесмен, но… Откуда у ребенка этот дар предвидения? Я, когда прихожу к ним в гости, то чаще всего прошу дите стишок рассказать и глупо обижаюсь, когда она не хочет. Может, надо совсем про другое спрашивать…
- Дина, отчего ты плачешь?
В ответ Дина заплакала так горько, как только могут плакать одни маленькие девочки, уткнулась заплаканным лицом в няню и прошептала, шмыгая носом:
- Светочка! Я так не хочу работать…
Вот я и думаю. Родители у нее самые обычные люди. Само собой, неглупые, образованные, но обычные, как и мы все. Сестра, конечно, очень хороший бухгалтер и аудитор и успешный организатор организаций, зять бизнесмен, но… Откуда у ребенка этот дар предвидения? Я, когда прихожу к ним в гости, то чаще всего прошу дите стишок рассказать и глупо обижаюсь, когда она не хочет. Может, надо совсем про другое спрашивать…