Ночью был сильный мороз и черное небо, прожженное в миллионах мест белыми и голубыми угольками звезд, было еще чернее, чем чернильный чертеж, начерченный четырьмя чумазыми чертенятами. На рассвете все заволокло тучами, снег пошел сначала медленно, потом быстрее, потом в панике заметался и стал ломиться изо всех сил в закрытую дверь и стучать окно, на заиндевевшем стекле которого с ночи остался протаянный луной пятачок… уже и копеечка.