Michael Baru (synthesizer) wrote,
Michael Baru
synthesizer

ТОРОПЕЦ ЧАСТЬ II



      В те времена часть торговых прибылей и сверхприбылей торопецких купцов оседала в Торопце в виде красивых домов и храмов, выстроенных в стиле «торопецкого барокко». В одном из таких старинных купеческих домов живет теперь торопецкий музей истории фотографии. В нем, кроме фотографий есть уголок русского быта. Среди непременных в таких уголках прялок, маслобоек, чугунных утюгов, глиняных свистулек и вышитых полотенец есть фотография начала прошлого века, на которой изображены торопецкие красавицы в своих драгоценных нарядах. В прямом смысле этого слова драгоценных. На голове у каждой… нет, это язык не повернется назвать головным убором. Это архитектурное сооружение, тоже, в своем роде, произведение «торопецкого барокко», представляет собой род кокошника с шишками. Шишки эти, похожие на обычные сосновые и еловые, сделаны из сотен и тысяч речных и озерных жемчужин, которые исстари добывали в реке Торопе, озерах Соломено и Заликовье. Шишек могло быть на кокошнике до нескольких десятков. Да еще жемчужная сетка прикрывавшая волосы и лоб, да три ряда жемчужных бус, да шитый золотом платок… Вся эта вавилонская башня стоила в ценах конца позапрошлого века от двух до семи тысяч рублей. За эти деньги можно было купить целую усадьбу. Торопчане не были бы самими собой, если бы не извлекали из таких сокровищ выгоду. Их давали на прокат, на свадьбы, не забывая при этом зорко за ними присматривать. После революции… Бог знает, куда они подевались после революции. В местном краеведческом музее этого тоже не знают. С другой стороны – если бы у них такой убор в коллекции был, то его, понятное дело, тотчас же отобрала бы Тверь, а у Твери Москва.
      Кстати, о музее. Он находится в барочном здании церкви Богоявления, красивее которой в Торопце не найти. По документам церкви всего две с половиной сотни лет, а на вид все пятьсот – так она запущена. Я посмотрел на нее и подумал, что люди, которые красили и штукатурили эту церковь в последний раз, наверное, давно уже умерли. На колокольню уже не пускают, часть стекол выбита… Торопец к концу восемнадцатого века, конечно, выглядел лучше, но бедность уже стучала в его окна. Торопецкая торговля стала понемногу приходить в упадок. Причиной тому – далеко отодвинувшаяся западная граница империи, новые торговые пути, Петербург с его торговым портом и большие парусные корабли с трюмами, полными товаров. Торопецким торговцам, которые, в сущности, были средневековыми челноками, пришлось со своими возами подвинуться так далеко, что они и сами не заметили, как оказались задвинутыми в дальний угол, по улицам которого бродили сонные куры. Когда в 1778 году, торопецкий священник и первый торопецкий историк священник Петр Иродионов писал в предисловии своего очерка «Словом сказать, что он был некогда совсем в ином состоянии, нежели в каком теперь находится», то он имел на это все основания. И все же, по новому, утвержденному Екатериной Второй городскому плану, улица «Миллионная» в Торопце была. Не такая, конечно, как в столице, но ведь и с миллионами в Торопце все обстояло не так хорошо, как в Петербурге. Торговля уходила, а ее место занимало ремесло – кузнечное, ювелирное, кожевенное, сапожное, портновское. Писали иконы, научились делать печные изразцы отменного качества. Прочтет читатель два последних предложения, зевнет и скажет: «– Экая, однако, тоска в этой провинции. Сапоги, подковы, поддевки, армяки… Кабы какой герой или полководец или мореплаватель…». Были и мореплаватели. Двух адмиралов, двух георгиевских кавалеров, российскому флоту в восемнадцатом веке подарил маленький городок на реке Торопе. Одному их них, Петру Ивановичу Рикорду, земляки поставили памятник в виде огромного валуна и прикованного к нему якоря на берегу озера Соломено рядом со входом в краеведческий музей. Второму – Макару Ивановичу Ратманову – памятника в Торопце еще не поставили, зато в его честь назвали самый восточный российский остров в Беринговом проливе. Петр Иванович был губернатором Камчатки, освобождал русских моряков из японского плена, организовывал морскую блокаду Дарданелл в турецкую кампанию 1828 года, был членом-корреспондентом Академии Наук и первым употребил в печати слово «пароход». Макар Иванович вместе с Крузенштерном и Лисянским обошел вокруг света, воевал со шведами и начальствовал над портом Кронштадта. Все это происходило в невообразимой дали от Торопца, в котором… тачали сапоги, ковали подковы, шили армяки, писали иконы и ходили по улицам сонные куры.
      Война двенадцатого года до Торопца не дошла. Было, однако, в городе устроено Запасное рекрутское депо, в котором обучали новобранцев, прежде чем отправить в действующие части. Все же, в Торопецком уезде было создано народное ополчение, которое выдвинулось к западным границам уезда, чтобы пиками, топорами, вилами и косами встретить неприятеля, в случае, если он…, но у неприятеля было такое количество проблем, что до границ уезда он так и не добрался. Да еще в августе двенадцатого года привезли в Торопец пленного губернатора парижского, маршала Жюно. Недолго он там пробыл и был отправлен в свой Париж. Говорили, что торопецкий городничий купец второй гильдии Поджаров обращался к Жюно запросто - «коллега», чем доводил маршала и герцога до белого каления.
      Девятнадцатый век прошел в Торопце еще тише, чем восемнадцатый. Наверное, он был самым тихим и мирным в истории города и уезда и становился все тише, потому, что торопчане понемногу уезжали из города в поисках работы и лучшей жизни. Уехали из торопецкого уезда и, родившиеся в нем, композитор Модест Мусоргский, будущий военный министр и член Государственного Совета генерал Алексей Куропаткин и мальчик Вася Беллавин, ставший в последствии Патриархом Тихоном. Вернулся на родину только Куропаткин. На дворе был уже двадцатый век и новая власть. Старик до самой своей смерти преподавал в сельской школе в своем родном селе Шешурино и заведовал волостной библиотекой, которая теперь носит его имя. За год до его смерти в двадцать пятом году в Торопце был основан краеведческий музей.



Еще один купеческий дом, в котором теперь помещается местная власть. Перед самым семнадцатым годом здесь было два ресторана. Ресторан, который был в левом крыле дома, назывался «Тиволи» и в нем кутили те, кто побогаче, а ресторан в правом крыле назывался «Слон». Здесь выпивали и закусывали те, у кого денег было поменьше. Наш экскурсовод, женщина пожилая, рассказывала нам, что в детстве была знакома с человеком, игравшем в оркестре ресторана «Тиволи» на корнет-а-пистоне. Вот бы записать его рассказы…



Редкий торопецкий модерн.



Городской сад.



Это уголок в музее фотографии и русского быта. Можно видеть, как торопецкие красавицы сидят, закрыв лица веерами. Еще две (ближе к левому краю) прикрывают лица платками. Был такой обычай у них в старину обычай. Замужние дамы на улицах и вовсе закрывали лица платками. Почти паранджа.



Драгоценный убор торопецких девушек и женщин. Называется «кика с шишками».



Это экскурсовод и заведующий отделом русского быта в музее «Истории фотографии и русского быта». Про торопецкий быт и обычаи знает все. Зовут ее Светлана Ивановна.



Часть экспозиции музея, посвященная истории фотографии.



В начале прошлого века в маленьком Торопце на восемь тысяч населения приходилось пять фотографических салонов.



Письмо торопчанина с фронта. Воевал он близко от дома. Подо Ржевом.



Так в Торопце уже не первый год отмечают День Победы. Это, если так можно сказать, торопецкий вариант «Бессмертного полка». Это у них называется «Солдатский платок». Просто на веревочке люди вывешивают платки, на которые нашивают фотографии своих воевавших родственников. У кого нет фотографий – имена и фамилии с датами рождения и смерти. Четвертый год у них проходит такая акция. Это фактически ожившая Книга Памяти торопецкого района. Погибло в Торопце и районе около девяти тысяч человек. Чаще всего эти платки делают дети. В прошлом году таких платков было несколько тысяч.



Храм на территории Свято-Тихоновского женского монастыря (во время войны Николаевского мужского) куда немцы сгоняли тех, кого потом расстреляли.



Поминальный крест на территории монастыря.



Эрзац-валенок.



Мемориал погибшим торопецким евреям на городском кладбище.



Церковь Богоявления, в которой находится краеведческий музей.







Памятник адмиралу П.И. Рикорду







Широко жил партизан Боснюк дрессировщик Гладильщиков…



Ночной клуб. Здесь ночуют торопецкие прожигатели жизни.



Центральная улица Торопца. Провинция, такая провинция…



Памятник военным летчикам.



По дороге на биостанцию «Чистый лес».



Камень возле дома биостанции.
Tags: Торопец
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    … только заснешь и вдруг проснешься от того, что надел часы наизнанку и время пошло обратно, но не туда, откуда пришло, а совсем в другую сторону…

  • В этот день 2 года назад

    Этот пост был опубликован 2 года назад!

  • (no subject)

    В числе замечательных церквей в Китай-городе находится древний храм во имя Живоначальной Троицы в Полях: слово "в полях" понимается не в прямом его…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments