Серое, черное от автомобильной копоти, полуподвальное московское окно между громом, молниями, кипящим ливнем, мутными потоками воды, мокрыми насквозь прохожими, выныривающими время от времени из этих потоков, захлебнувшимися насмерть лежачими полицейскими на их дне и тобой в полутемном, полупустом и прохладном кафе, становится цветным, если к ризотто с копченой утиной грудкой, лисичками и двумя дольками карамелизованного абрикоса, которое тебе принесли, прибавить бокал австралийского «Шираза». Лучше два.