Люди делятся на экспериментаторов и теоретиков. Первые признаки этого деления проявляются уже в раннем детстве. Вспоминается мне (вернее, не мне, а моей маме) такой случай из моего раннего детства. Употреблять (чуть не написал – в пищу) неприличные слова я начал довольно рано. Даже очень. Трех-четырех лет от роду. Учил меня этим словам один доктор физ.-мат. наук из соседнего подъезда. Вовкой его звали. Он тогда уже в первом классе учился. На круглые пятерки. Все усвоенное (как потом оказалось - навсегда) от Вовки я, поначалу, приносил домой во рту и пересказывал родителям. Папа, конечно, сразу хотел меня выпороть, но мама решила применить против моей вредной привычки педагогический прием. Она трагическим шепотом сообщила мне, что если я буду продолжать говорить эти слова, то язык у меня распухнет и губы отвалятся. Ребенок-теоретик, наверное, глубоко задумался бы над мамиными словами. Переспросил бы у бабушки, у товарищей во дворе, почитал бы советскую энциклопедию на вторую букву в слове ухо. Ребенок-экспериментатор немедленно стащил у мамы маленькое зеркальце, сел тихонько в углу и начал шептать эти самые слова, внимательно наблюдая за отражением языка и губ в зеркале. Эксперимент мой был непродолжителен. Папа решил его прервать своей тяжелой правой рукой. Потом еще была горчица, которой мне намазывали губы в воспитательных целях. Потом… махнули рукой. С тех пор прошло много лет. Среди разных дипломов, полученных за мою научную карьеру, более всего я дорожу почетным дипломом Российской Академии Наук, в котором витиеватыми буквами начертано: «За цикл экспериментальных работ по…».