Michael Baru (synthesizer) wrote,
Michael Baru
synthesizer

Categories:


    Есть такие люди, у которых ощущение, что все хорошо или должно быть хорошо, внутри. Они это ощущение носят с собой. Или вынашивают. Есть и такие, у которых хорошо там, где их нет. Я из тех, у которых все по пословице.
    Из моего окна на работе видны какие-то автобазы, ржавые грузовики, будки сторожей, склады до самого горизонта и на горизонте белые многоэтажные дома. Каждый день я смотрю на эти дома, еле виднеющиеся сквозь московский смог, и мне кажется, что там хорошо – ведь там нет меня. Там тепло, там никто не работает, все сидят у окошек, пьют чай с коньяком и шоколадными конфетами «Грильяж», читают толстые старые книжки с рассказами Чехова, забравшись с ногами в большие и уютные кресла. Там – это в Бирюлево. Если бы Бирюлево не было так близко, то я бы, наверное, поехал туда посмотреть.
    По выходным я приезжаю на дачу, в глухую деревню во Владимирской области, сажусь на велосипед и отправляюсь в поле. Там я слезаю с велосипеда и снова сажусь, но уже на складной стул под старой березой, достаю термос с чаем и начинаю смотреть в небо. В небе кружит и кружит маленький учебный самолет, который взлетает с аэродрома возле городка Киржач. В поле холодно, дует сильный ветер. В самолете меня нет и потому там тепло, никто не работает, все сидят у окошек, смотрят вниз, на проплывающие под крылом поля, леса и деревни, пьют чай с коньяком, красивыми стюардессами и шоколадными конфетами «Грильяж», читают толстые старинные книжки с картинками, забравшись с ногами в большие и уютные кресла. Самолет, понятное дело, летит в Париж или вовсе в кругосветное путешествие. Через десять минут он приземлится на аэродроме и летчик вместе с пассажирами поедет на попутке в Киржач. Поскольку меня нет в этом маленьком пыльном и унылом городке, то там тоже все так же хорошо, как и в Бирюлево. С той лишь разницей, что в Кирчаже коньяку предпочитают домашние настойки и наливки, шоколадным конфетам – пироги с яйцами и луком, а чеховским рассказам – романы Тургенева, но насчет работы, кресел и книг все обстоит точно так же, как в Бирюлево или в самолете.
    Посмотрев на самолет, я возвращаюсь на дачу, пью горячий чай с коньяком, шоколадными конфетами «Грильяж», домашними настойками, пирогами с яйцами и луком, забираюсь с ногами в большое кресло, читаю рассказы Чехова, романы Тургенева, повести Гоголя и смотрю в окно. Через дорогу от нашего дома стоит другой дом, в котором уютно светятся окна, полуприкрытые ветками старой вишни. Там меня нет, там хорошо и… живет семья алкоголиков никогда не пивших никакого чаю, кроме самогона. Тем более с шоколадными конфетами. Чехова они не читают потому, что у них нет кресел, в которые можно забраться с томиком его рассказов. Даже маленьких и неуютных нет. Только две колченогих табуретки, на которых многочисленное семейство сидит по очереди. Правда, с работой у них точно как в тех местах, где нас нет. Это не мешает мне думать, что там, через улицу…
    Чувство, что хорошо там, где нас нет, особенно сильно вспыхивает во мне на берегу реки или моря. С рекой все понятно – по ней плывут корабли, на кораблях каюты, полные шоколадных конфет «Грильяж», уютных кресел, толстых старых книжек с рассказами Чехова, горячий чай каждый час разносят отменно вежливые стюарды и обворожительные стюардессы, изящно изогнув ручку в белой перчатке, доливают в этот чай коньяку.
    На берегу моря, а, тем более, океана, все сложнее. Много лет назад поиски места, где одновременно было бы и хорошо и нас не было, завели меня на другой край земли, в город Сан-Диего. Сидел я однажды на берегу Тихого океана и пил чай с шоколадными конфетами в ресторане отеля, расположенного на острове Коронадо. Это был тот самый отель, в котором снимали фильм «В джазе только девушки». Правду говоря, вместо чая я пил кофе, а шоколадные конфеты «Грильяж» мне заменяло огромное пирожное-корзиночка с клубникой и взбитыми сливками. Коньяк мне подали отдельно, но кресло было большим и уютным. За окном был ноябрь, градусов двадцать или двадцать пять тепла, цвели какие-то пышные красные цветы, в которые то и дело залетали жужжащие колибри. Я смотрел на бескрайний океан, на волны, катившиеся к калифорнийским берегам, и думал, что на другом берегу Тихого океана, в той стороне, откуда я приехал, и где меня теперь нет…
    Теперь у меня на горизонте Бирюлево. Я могу сесть на метро или на такси и за полчаса до него доехать, но не сделаю этого никогда. Пусть хотя бы там люди спокойно попьют чаю с коньяком и шоколадными конфетами «Грильяж».
Subscribe

  • ЛЮБИМ

    В Любим из Москвы надо ехать по трассе «Холмогоры» до Ярославля, а потом, за Волгой, направо километров сто с небольшим. Сначала…

  • (no subject)

    Некоторое время назад побывал я в Ярославской области, в маленьком городке Любим. Это еще не рассказ о Любиме, но часть его. Рассказ еще будет.…

  • (no subject)

    Стоишь на берегу огромной лужи полной до краев талой водой, смотришь на тонкие стволы молодых осин с темными полосами еще не высохшей воды, на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • ЛЮБИМ

    В Любим из Москвы надо ехать по трассе «Холмогоры» до Ярославля, а потом, за Волгой, направо километров сто с небольшим. Сначала…

  • (no subject)

    Некоторое время назад побывал я в Ярославской области, в маленьком городке Любим. Это еще не рассказ о Любиме, но часть его. Рассказ еще будет.…

  • (no subject)

    Стоишь на берегу огромной лужи полной до краев талой водой, смотришь на тонкие стволы молодых осин с темными полосами еще не высохшей воды, на…