Весна все время занята – то она падает мокрым снегом, на торчащие из лопнувших почек острые уши новорожденных листьев; то превращается в ржавый мангал, который сосед вытаскивает теплым солнечным днем во двор; то кружит в небе маленьким, басовито гудящим и еще не перелинявшим после зимы самолетиком с остатками белой краски на крыльях; то пахнет горелой травой на откосах возле железной дороги и рассыпается звонкими словами, которыми путевые обходчики ободряют друг друга; а то вдруг входит на станции «Цветной бульвар» в вагон метро двумя девочками лет десяти-двенадцати, усаживается на свободные сиденья, долго хихикает, возится, толкается, потом, наконец, успокаивается, достает большую красную папку с нотами, раскрывает ее на той самой странице, где написано «Ангел» соч. С.В. Рахманинова, слова М.Ю. Лермонтова и начинает, не обращая внимания на грохот поезда, петь на два голоса. До самой Нагатинской поет. Пухлый розовощекий мальчик, вошедший в вагон вместе с весной, сначала слушает, раскрыв рот, а потом все же опоминается, дергает ее за один из четырех рукавов и говорит:
- Алексеевы, ну чего вы распелись-то? Еще целый час до репетиции.