Michael Baru (synthesizer) wrote,
Michael Baru
synthesizer

Categories:


    Нет такого человека, который приехал бы в Рим без фотоаппарата. Всех фотографов условно можно разделить на три группы. Первая - самые легкомысленные. У этих в руках нет ничего, кроме телефона и палочки для селфи. Палочки для селфи здесь самый ходовой товар. Их покупают даже охотнее, чем бутылки с холодной водой летом. Повсюду, в местах скопления туристов, снуют темнокожие жители Азии или Африки с пучками этих палочек в руках.
    Вторая группа - это "средний класс" с фотоаппаратами весом от пятисот грамм до полутора килограммов. Третья - маньяки, у которых объектив размером с орбитальный телескоп Хаббл и штатив размером с треножник боевой марсианской машины из романа "Война миров". Я видел человека с таким фотоаппаратом на треноге. Вернее, это был фотоаппарат с человеком для протирки объектива и кнопкой дистанционного пуска. Будь моя воля я бы запрещал из таких объективов целиться в памятники старины.
    Первая группа фотографирует своими телефонами все подряд. Вот они на фоне Колизея, вот на фоне пиццы, под руку со швейцарским гвардейцем и в обнимку с древнеримской колонной. На площади у Колизея этих самострелов как воробьев у лужи в жару. Они становятся спиной к Колизею, вытягивают свою палочку для селфи, с закрепленным на ней телефоном подальше и таращат глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь на экране в тот момент когда на него изо всех сил светит солнце. Ничего страшного, если не видно - можно сделать двадцать или тридцать снимков, а потом выбрать... все. Маленькие корейцы, китайцы или японцы умудряются смартфоном сделать селфи всей семьи. Телефоны у них большие и в один влезают не только родители, но и до десятка детей. Женский кореец, китаец или японец собирается в небольшие стайки и тут же бурно обсуждает то, что получилось. Если получилось хорошо, то лица у всех кислые, а если плохо, то все довольны, хохочут и делают уморительные рожицы.
    Вторая группа иногда фотографирует Колизей, крутя при этом какие-то кольца на объективах, приставляя бленды и даже светофильтры, но только в промежутках между фотографированием самих себя. Тут все строго - кавалеры фотографируют дам до тех пор, пока дамам не наскучит или не разрядится аккумулятор у фотоаппарата. Две дамы могут образовать такое множество многофигурных композиций, которое... не приведи Господь. В таких случаях главное - ни в коем случае не брать из дому запасной аккумулятор.
    Третьей группе фотографов женщин заменяют фотоаппараты. Они беспрестанно суетятся вокруг них точно пчелы возле пчелиной матки, то протирая специальной тряпочкой объектив, то меняя выдержку, то диафрагму, то включая вспышку, то выключая ее. Фотоманьяк всегда в поисках особенного кадра, которым он будет хвастаться, когда вернется к себе домой в Тверь или в Токио, или в Сиэтл. Вот, как раз удачно пролетает белый, красиво освещенный закатным солнцем, самолет над Колизеем... Если собрать все самолеты, сфотографированные над Колизеем, то их будет больше, чем во всех аэрофлотах всех стран вместе взятых.
    Глядя на всех этих людей, размахивающих палочками для селфи, непрерывно суетящихся в поисках новых поз, в которых можно себя увековечить, глядя на увешанных фотоаппаратами, штативами, сменными объективами, глядя на то, как они выбирают ракурс, освещение, как... Ты думаешь - да гори оно синим огнем. Я не за этим сюда ехал. Я просто похожу по Колизею, по Капитолийскому холму, посмотрю на величественные развалины, потрогаю теплый мрамор колонн, почитаю про себя "Я римский мир периода упадка" или "Оратор римский говорил"...
    Это как раз и будет первая стадия болезни. Внешних проявлений еще и нет никаких - ты просто ходишь, наслаждаешься видами и свысока смотришь на этих ненормальных, застывающих у каждого камня точно суслики у входа в свои норы, чтобы другие суслики могли их сфотографировать. Через какое-то время (надо сказать, не очень большое) ты начинаешь совершать бессознательные фотографические движения руками. Если у тебя в руках совершенно случайно оказался телефон, то ты отодвигаешь его как можно дальше от себя, как бы пытаясь разглядеть в нем... Нет, ни за что. Даже руки от стыда краснеют. Впрочем... если один или два раза сфотографировать себя на фоне вот того барельефа с римским орлом... и залезть на этот пустующий постамент...
    Вторая стадия проходит почти незаметно - десяток-другой ночных фотографий Колизея, летняя веранда в ресторане, еще одна летняя веранда, несколько десятков видов Рима с купола собора Святого Петра, сотня фотографий римских церквей снаружи и изнутри, две сотни фотографий фонтанов, фотографии уличных музыкантов, римлянок...
    Впрочем, это уже признаки третьей стадии - горячечной. Вот пицца четыре сыра, вот я на фоне пиццы, вот с пиццей внутри, вот в меня влезает ризотто с морепродуктами, вот не может влезть пирожное канолли, вот я в шлеме гладиатора, вот у подножия Авентинского холма, вот на его вершине... или Палатинского..., вот рядом с мраморным бюстом какого-то императора, вот с бюстом... извините синьора... Придя вечером в гостиницу и упав на кровать, ты с ужасом вспоминаешь, что не успел сфотографировать последние пять квадратных метров мозаики на полу виллы Боргезе и монетки на дне фонтана Треви.
    И так ты бегаешь с утра и до вечера все дни твоих коротких римских каникул с воспаленным от усталости объективом. И все это для того, чтобы потом, дома, ненастным осенним вечером, когда за окном идет дождь со снегом, пригласить друзей и мучить их показом этих бесчисленных фотографий вместо того, чтобы сказать:
    - Пожалуйте к столу дорогие гости. У нас сегодня никаких изысков не приготовлено. Пиццу не умеем делать. Чай, не в Италии живем. Вот гусь с капустой и антоновскими яблоками, вот пирог с вишней, вот сладкая настойка на черносливе, вот горькая на полыни и кориандре, а вот простая водка для того, чтобы селедку было удобнее есть. Рассаживайтесь скорее, а то гусь остынет и водка согреется.




















Subscribe

  • (no subject)

    Иссиня черный, прозрачный и ледяной мартовский вечер. В полупустой закусочной тепло и тихо. Сидишь, пьешь горячий чай из картонного стаканчика и…

  • (no subject)

    В очереди в рыбный отдел за мной стояла пожилая грузная женщина, напоминавшая комнатный вариант египетской пирамиды эпохи Древнего Царства – нечто…

  • (no subject)

    Девятнадцать лет назад я вернулся из города Сан-Диего, где жил и работал по приглашению одной американской компании. В этот самый день двадцать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • (no subject)

    Иссиня черный, прозрачный и ледяной мартовский вечер. В полупустой закусочной тепло и тихо. Сидишь, пьешь горячий чай из картонного стаканчика и…

  • (no subject)

    В очереди в рыбный отдел за мной стояла пожилая грузная женщина, напоминавшая комнатный вариант египетской пирамиды эпохи Древнего Царства – нечто…

  • (no subject)

    Девятнадцать лет назад я вернулся из города Сан-Диего, где жил и работал по приглашению одной американской компании. В этот самый день двадцать…