Патриоты страшно страдают от того, что нашу сборную не пустят на олимпиаду. А чего, спрашивается, печалиться? Известно, что все профессиональные спортсмены принимают таблетки. И честные, и нечестные. Честные просто успевают вовремя подсуетиться насчет анализов. Без таблеток не выдержать ни чудовищных нагрузок, ни бесконечных травм и нечеловеческих усилий. Именно нечеловеческих, поскольку современный профессиональный спортсмен уже и не совсем человек. Это, конечно, не касается мозга. Он у него не затронут. Ну, да я не о мозге, поскольку мы сейчас о спортсменах. Вам обидно, что только нас поймали за руку? Вам только обидно, но не стыдно? Ведь не стыдно же, да? Чего, спрашивается, печалиться, если нас не пустили на олимпиаду, в которой примут участие такие же жулики, принимающие таблетки? Зачем наши так туда рвутся? Тем более, что наши-то не такие. Исинбаева тем более не такая. Она, как говорят в таких случаях, ждет трамвая. Зачем кристально честным спортсменам, у которых моча, как божья роса, вот с этими, которые нас так боятся и ненавидят, на одном поле не то, что садиться, а еще и прыгать, и бегать? В чем нам с ними соревноваться? Кто больше таблеток съел? Или кто ловчее подменял анализы? Понятно, что мы. Если бы не Родченков с его разоблачениями, то мы бы и до сих пор… И того офицера ФСБ, который через дыру в стене менял пробирки, наверняка повысили бы в звании и даже наградили. И он, глядя, как его сын, смотрит телевизор и радуется победам наших спортсменов на олимпиаде в Рио, гладил бы его по вихрастой голове и говорил: «Многого ты еще не знаешь, сынок. А ведь и твой папка…» Тут он замолкал бы и шел на кухню пить, как Штирлиц, водку есть печеную картошку и петь «Полюшко-поле». Впрочем, хватит ему и тех наград, которые он получил после олимпиады в Сочи. Но не случилось… Акела не промахнулся. Он обоссался*. Прилюдно. И это еще счастье, что спортсмены сдают мочу, а не… Тогда бы им не отмыться от шуток на эту тему никогда.

*Я прошу прощения у читателей за этот в высшей степени некуртуазный глагол. Терпеть его, и ему подобные глаголы, не могу, но… ничего не мог придумать более подходящего к случаю. Это касается и многих других случаев, начиная с замены московских бордюров и заканчивая внешней политикой. Не говоря об экономике.