Признаться, я ехал в Лысково с некоторой опаской. Две недели тому я вернулся из Рима, где восемь дней без устали осматривал его достопримечательности. Осматривал, осматривал… и, сидя на развалинах античной Остии, вдруг засомневался – а стоило ли десять лет несколько раз в год, тратить все свои отпуска на поездки по российской провинции? Нет в Солигаличе или в Ардатове, не говоря о Лукоянове или Данилове ни картин Рафаэля, ни скульптур Бернини, ни античных развалин. И никогда не было. Там не строил соборов Браманте, там их не расписывал Микеланджело. Может, нужно было все эти отпуска, и все деньги потратить, как все нормальные люди… В конце концов, как Гоголь… Короче говоря, я ехал в Нижегородскую губернию, в Лысково, и думал о том, что хорошо бы мироздание подало мне знак. Какой угодно знак, что не зря…, а оно не подавало. В пробке возле Нижнего не подавало. В самом Лысково, где полтора года никак не могут починить очистные сооружения и иногда, когда подует ветер… не подавало.
    В местный краеведческий музей я пришел практически в состоянии не надеюсь, не зову, не плачу. По привычке включил диктофон и стал слушать директора музея. Директор рассказывала прекрасно. По ней было видно, что знает она раз в десять больше, чем рассказывает, но… Я уже с закрытыми глазами могу по любому провинциальному краеведческому музею водить экскурсии – вот бивень мамонта, вот наконечники стрел, вот фатьяновские могильники, вот меря, вот кривичи, вот мордва, вот славяне, вот татары, вот снова татары, вот поляки, вот план города, утвержденный Екатериной Второй, вот позеленевший от времени кусок мыла местного мыловаренного завода, вот под потолком висит большая, вытянутая в длину, картина маслом – панорама села Лысково в восемнадцатом веке. Картина, как картина – красивое село, девять храмов, стоящих довольно далеко от берега реки Сундовик и, в нарушение всяких законов перспективы, отражающихся в воде, вот двухэтажные здания присутственных мест, вот многочисленные избы обывателей, вот купеческие дома… и тут экскурсовод говорит:
    - Посмотрите в левый верхний угол картины. Видите там пятиэтажное красно-коричневое здание?
Я присмотрелся и увидел. Действительно – пятиэтажное. Откуда в Лысково в восемнадцатом веке пятиэтажное здание? Тогда выше двух этажей и не строил никто. Оказалось, что картину в семидесятых годах прошлого века писал местный художник Виктор Константинович Фаддеев. Собственно, даже и не писал заново, а снимал копию с оригинала начала прошлого века, который висел в одном из местных храмов. Куда делся оригинал долго рассказывать, а вот это пятиэтажное здание – не больше и не меньше, как райком партии. Фадеев был активным то ли комсомольцем, то ли молодым коммунистом, то ли просто…, поскольку райком партии вписал в панораму исключительно по собственной инициативе. Когда его спросили какого же… он это сделал, то Фадеев ответил, что хотел навечно… Впрочем, может, его и не спрашивал никто. Только покивали сочувственно головами и покрутили пальцем… или не покрутили.
    Тут я понял, что мироздание знак мне подало, и пора слушать не только диктофоном, но и обоими ушами.