После ужина, за чаем и коломенской пастилой, заговорили о старых большевиках. О том, как они напоролись на то, за что боролись. Тут мама, которая уже собиралась включить телевизор, чтобы смотреть передачу «Давай поженимся», вдруг встрепенулась и сказала:
- Да, кстати, о старых большевиках… В конце шестидесятых, состояла у меня на учете в детской комнате милиции одна проститутка…
- Неужто она жила со старым боль…, - начал я.
- Будешь перебивать и умничать, - не буду рассказывать, - строго предупредила мама, и я замолчал.
- Так вот, - продолжала вспоминать мама, - проститутка… Дедушка у нее был одним из первых большевиков в нашем городе. К тому времени он уже давно умер и в честь него, кажется, даже назвали одну из улиц в каком-то новом районе. Внучка была симпатичной. Мать-то у нее была просто красавица, но так, чтоб с мужиками… Нет, этого не было. Вышла замуж за какого-то алкоголика с ситценабивной фабрики и жила, как все – дралась с ним пятого и двадцатого, отнимая получку, или бегала от него, когда он успевал эту получку пропить и приходил домой на бровях, на рогах или с теми рогами, которые…
Короче говоря, дочка ее, Райка, была проституткой. Ну, не то, чтобы она жила за счет торговли собственным телом, а так – подрабатывала. Так-то она работала намотчицей трансформаторных катушек на военном заводе, в свободное от торговли собственным телом время. Случалось, что и на заводе успевала совмещать обе профессии. Ну, да речь не о заводе.
В один из выходных поехала она в столицу и совершенно случайно встретила там трех лиц арабской национальности. Арабы обучались в Москве в каком-то институте. Каким-то образом Райке удалось задеть их за живое и это живое так ударило им в головы, что они дали ей денежный аванс в счет тех услуг, которые Райка им окажет вместе с двумя подружками, но не в Москве, а в Серпухове, буквально в ближайшие выходные. Подружки, понятное дело, тоже были опытными намотчицами трансформаторных катушек.
В условленное время арабы, готовые к разврату, прибыли в город Серпухов и… тут оказалось, что Райка и ее подружки в этот день ну никак не могут отработать аванс. Они бы отработали непременно, если бы не пришли ребята с того самого завода, где работали предприимчивые намотчицы. Получка у них была в тот день. Им, конечно, можно было сказать, что приехали арабы и… То есть, они сказали, но без ненужных финансовых подробностей. Арабам пришлось уходить. Быстро уходить. Практически бежать. Прибежали они в милицию. и стали требовать, чтобы милиция наказала Раю и… вернула аванс. Все равно, из каких средств. Например, из тех, которые в советском плановом хозяйстве как раз отводятся для таких экстренных случаев.
Капитан в дежурной части сразу понял – эту историю они смогут рассказывать не только сослуживцам на бис, но и детям с внуками. Поэтому он сказал арабам, что вот у него лично денег нет, но сейчас он позвонит человеку, который как раз работает с намотчицами трансформаторных катушек и всегда имеет при себе деньги на случай подобных неприятностей. И позвонил.
- Михална, - сказал дежурный капитан, – тут твои бл… Короче, твои шалавы, таких делов натворили… Международным скандалом пахнет. Сейчас за тобой машина придет, собирайся.
И быстро бросил трубку, чтобы не расхохотаться. Мама приехала и увидела, что театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла заняты офицерами дежурной части, а в амфитеатре находятся сержанты, старшины и рядовые дяди степы.
Дежурный капитан, давясь от смеха, рассказал маме о сути арабских требований и в конце своего рассказа наклонился к маме и тихо ей сказал:
- Михална, если у тебя сейчас денег нет, то мы тут с ребятами собрали, чтобы… а потом, ты нам с получки… Тут он не выдержал и стал вытирать слезы, выступившие от смеха.
Мама с каменным лицом приказала дежурному подать ей телефонный справочник, чтобы найти номер арабского посольства и как только ей был подан справочник, который был то ли книжкой с правилами ПДД, то ли УК, взяла трубку, набрала несколько арабских цифр, остановилась и сказала, дежурному:
- Я сейчас договорюсь с посольскими, чтобы они приехали и забрали этих… потерпевших. Они, скорее всего, утром приедут их забрать, а пока возьми у них документы и пусть посидят в обезъяннике. Не выгонять же студентов ночью на улицу в незнакомом городе и незнакомой стране. Мало ли что…
К тому моменту, когда мама договорила, арабами в милиции даже и не пахло.
Что же до Раи, то она потом нашла в Москве японца, вышла за него замуж и уехала с ним в Японию. И даже писала маме оттуда письма. Она бы и сейчас там жила, но заскучала, запила, стала вести себя антиобщественно, и муж японец выслал ее наложенным платежом в Россию. Кто ее знает, где она теперь работает. Военный завод, где она наматывала трансформаторы, приказал долго жить. Наверное, наматывает их на другом предприятии. Не бросать же профессию, которая кормила ее столько лет.
- Да, кстати, о старых большевиках… В конце шестидесятых, состояла у меня на учете в детской комнате милиции одна проститутка…
- Неужто она жила со старым боль…, - начал я.
- Будешь перебивать и умничать, - не буду рассказывать, - строго предупредила мама, и я замолчал.
- Так вот, - продолжала вспоминать мама, - проститутка… Дедушка у нее был одним из первых большевиков в нашем городе. К тому времени он уже давно умер и в честь него, кажется, даже назвали одну из улиц в каком-то новом районе. Внучка была симпатичной. Мать-то у нее была просто красавица, но так, чтоб с мужиками… Нет, этого не было. Вышла замуж за какого-то алкоголика с ситценабивной фабрики и жила, как все – дралась с ним пятого и двадцатого, отнимая получку, или бегала от него, когда он успевал эту получку пропить и приходил домой на бровях, на рогах или с теми рогами, которые…
Короче говоря, дочка ее, Райка, была проституткой. Ну, не то, чтобы она жила за счет торговли собственным телом, а так – подрабатывала. Так-то она работала намотчицей трансформаторных катушек на военном заводе, в свободное от торговли собственным телом время. Случалось, что и на заводе успевала совмещать обе профессии. Ну, да речь не о заводе.
В один из выходных поехала она в столицу и совершенно случайно встретила там трех лиц арабской национальности. Арабы обучались в Москве в каком-то институте. Каким-то образом Райке удалось задеть их за живое и это живое так ударило им в головы, что они дали ей денежный аванс в счет тех услуг, которые Райка им окажет вместе с двумя подружками, но не в Москве, а в Серпухове, буквально в ближайшие выходные. Подружки, понятное дело, тоже были опытными намотчицами трансформаторных катушек.
В условленное время арабы, готовые к разврату, прибыли в город Серпухов и… тут оказалось, что Райка и ее подружки в этот день ну никак не могут отработать аванс. Они бы отработали непременно, если бы не пришли ребята с того самого завода, где работали предприимчивые намотчицы. Получка у них была в тот день. Им, конечно, можно было сказать, что приехали арабы и… То есть, они сказали, но без ненужных финансовых подробностей. Арабам пришлось уходить. Быстро уходить. Практически бежать. Прибежали они в милицию. и стали требовать, чтобы милиция наказала Раю и… вернула аванс. Все равно, из каких средств. Например, из тех, которые в советском плановом хозяйстве как раз отводятся для таких экстренных случаев.
Капитан в дежурной части сразу понял – эту историю они смогут рассказывать не только сослуживцам на бис, но и детям с внуками. Поэтому он сказал арабам, что вот у него лично денег нет, но сейчас он позвонит человеку, который как раз работает с намотчицами трансформаторных катушек и всегда имеет при себе деньги на случай подобных неприятностей. И позвонил.
- Михална, - сказал дежурный капитан, – тут твои бл… Короче, твои шалавы, таких делов натворили… Международным скандалом пахнет. Сейчас за тобой машина придет, собирайся.
И быстро бросил трубку, чтобы не расхохотаться. Мама приехала и увидела, что театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла заняты офицерами дежурной части, а в амфитеатре находятся сержанты, старшины и рядовые дяди степы.
Дежурный капитан, давясь от смеха, рассказал маме о сути арабских требований и в конце своего рассказа наклонился к маме и тихо ей сказал:
- Михална, если у тебя сейчас денег нет, то мы тут с ребятами собрали, чтобы… а потом, ты нам с получки… Тут он не выдержал и стал вытирать слезы, выступившие от смеха.
Мама с каменным лицом приказала дежурному подать ей телефонный справочник, чтобы найти номер арабского посольства и как только ей был подан справочник, который был то ли книжкой с правилами ПДД, то ли УК, взяла трубку, набрала несколько арабских цифр, остановилась и сказала, дежурному:
- Я сейчас договорюсь с посольскими, чтобы они приехали и забрали этих… потерпевших. Они, скорее всего, утром приедут их забрать, а пока возьми у них документы и пусть посидят в обезъяннике. Не выгонять же студентов ночью на улицу в незнакомом городе и незнакомой стране. Мало ли что…
К тому моменту, когда мама договорила, арабами в милиции даже и не пахло.
Что же до Раи, то она потом нашла в Москве японца, вышла за него замуж и уехала с ним в Японию. И даже писала маме оттуда письма. Она бы и сейчас там жила, но заскучала, запила, стала вести себя антиобщественно, и муж японец выслал ее наложенным платежом в Россию. Кто ее знает, где она теперь работает. Военный завод, где она наматывала трансформаторы, приказал долго жить. Наверное, наматывает их на другом предприятии. Не бросать же профессию, которая кормила ее столько лет.