Битком набитый вагон метро, в котором протискивается между нами – мрачными, уставшими, едущими домой с работы - давно небритый обтерханный мужичок лет пятидесяти в спортивных штанах с лампасами, пахнущий так, что можно прослезиться, виртуозно играющий на тульской трехрядке с облупленным перламутром песню "Под небом Парижа", которой его научил то ли отец – токарь военного завода, выпивавший только по выходным и игравший на скамейке во дворе перед соседскими бабками; то ли он выучился играть в кружке при доме пионеров, чтобы поразить свою одноклассницу, а ее, дурищу, можно было поразить только вареными джинсами; то ли сам разобрал по самоучителю, воображая себя Ивом Монтаном, чтобы потом с этой песней сдать вступительный экзамен в музыкальное училище и, наверное, даже и сдал, но… что-то потом не сложилось - то ли заигрался на свадьбах, куда его стали постоянно приглашать, то ли решил быстро заработать кучу денег на торговле турецкими кожаными куртками, но прогорел и влез в долги, то ли уговорил одноклассницу выйти за него замуж, а она оказалась стервой и он начал пить, то ли начал пить заранее, не дожидаясь женитьбы на однокласснице… и теперь протискивается между нами – мрачными, уставшими, едущими домой после работы в битком набитом вагоне метро – и собирает мелочь в полиэтиленовый пакет.