Бродил по залу Московской академии водного транспорта, в которой проходил ежегодный чемпионат России по судомодельному спорту. Конечно, это никакой не спорт, а настоящее искусство. Смотрел на неземной красоты модели фрегатов, эсминцев, шхун и линкоров и думал: «Вот эти резные украшения на корме – минимум месяц упорной работы. Жена ложится спать одна, а муж сидит в мастерской и вытачивает, пилит, подпиливает, режет, клеит, чертыхается и снова пилит, режет, клеит, и прибивает микроскопическими гвоздиками, которые сам же и сделал. Вот на этот фрегат с крошечными шлюпками, в которых лежат микроскопические весла и такие же микроскопические бочки, скрепленные наноободами ушло два года жизни, три несостоявшихся поездки в Турцию и десятка три семейных сцен и даже скандалов».
Один седой мужчина говорит другому:
- Да что же это такое! Токмаков опять нахамил. У самого корпус покрашен кисточкой, ватерлинии почти не видно, а он хамит! Вот у Сергеева все детали проработаны, а ему на восемь с половиной очков дали меньше. В результате он занял второе место. Если еще раз...
Человек в форме капитана первого ранга, с седой шкиперской бородкой:
- Я им говорю – у вас на тестовой модели было пять иллюминаторов, а теперь шесть. Ну куда это годится! Вы же заявляете музейный класс, а у вас шесть иллюминаторов! Вам же самим потом стыдно будет...
Два судомоделиста с печальным видом стоят возле модели парусника. Один из них аккуратно вытаскивает из палубы какую-то крохотную решетку темного дерева, подносит ее к лицу своего собеседника и печально говорит:
- Разве это орех? Скажи, это орех? Это говно, а не орех. Он крошится как не знаю что.
Его собеседник молчит, шумно вздыхает и печально говорит:
- Да, говно...