Возвращаюсь к инструкции. В пятом пункте Бенкендорф с чувством, достойным Августа, не императора Августа, а Августа Лафонтена, говорит жандармам: «Вы, без сомнения, даже по собственному влечению вашего сердца стараться будете узнавать, где есть должностные люди бедные или сирые, служащие бескорыстно верой и правдой, о каковых имеете доставлять ко мне подробные сведения». Столь чувствительный пункт инструкции был не только обязателен для влечения сердца; но равнялся приказанию. И потому, во что бы то ни стало надобно было непременно отыскать бедного и бескорыстного служителя Фемиды, дабы показать, что вместе с строгостию наказаний действует и великодушие милости, награждающей достойного. И отыскали секретаря или обер-секретаря Бажанова, который был не честнее других, но по скупости жил бедно. Его представили как жертву бескорыстия; а в знак его правдивости довели до сведения Бенкендорфа, что он ни на кого не смотрит, когда дойдет до правды, и что у него есть даже привычка говорить: «Обер-прокурор порет вздор!» Этот обер-прокурор был Жихарев. - Государю это чрезвычайно понравилось. Он дал ему Владимира 3-й степени и велел, лично вручив ему орден, сказать при этом: «А обер-прокурор порет вздор!» Вскоре после этого я вошел в книжную лавку Ширяева. Он сказал мне: «Вот, сударь, и Бажанов получил орден». - Я спросил: «А вы его знаете?» - «Так, немножко! - отвечал Ширяев. - Был у него один раз по делу. В лицо-то я его не знал. Вхожу в переднюю и вижу человека в нагольном тулупишке, который мешает кочергой в печи. Я ему говорю: «Нельзя ли, батюшка, доложить обо мне?» - да и сунул ему в руку полтинничек; он взял и сказал: «Хорошо!» - Через несколько минут выходит самый этот человек в сертуке и кресте и говорит: «Что вам до меня надобно?» - Я сконфузился и начал извиняться. - «В чем? - спросил он. - Что дали полтинничек-то? - Ничего! И это хорошо!» - Ну, натурально, я после поднес уже не полтинник».

Цит. по: М.Дмитриев Главы из воспоминаний моей жизни, НЛО, 1998