... и в густой траве миниатюрная новорожденная ромашка, каждый лепесток которой еще не означает любит или не любит, а только мимолетный, ничего не означающий взгляд, брошенный и не тебе вовсе, или случайно оброненное слово с преогромной буквой «л» в самом его начале, на которую падает не одно, а целых два ударения, или почти незаметно поправленную тонкую бретельку, или улыбку, еще тоньше бретельки, не означающую ровным счетом ничего, или все, что угодно, или полное ухо мурашек от одной только просьбы «передайте, пожалуйста, селедку под шубой», и маленькую жемчужную сережку, от которой не отвести глаз, и платье с упавшими на него кусочками селедки и свеклы в майонезе из неловко опрокинутого блюда, и салфетку, которой селедку и свеклу неловко пытаются стряхнуть, но только размазывают розовый майонез по цветам на платье, и еле слышный вздох, и потом еще один…