Оказывается, Московский дом книги издает журнал о книгах. Называется он "Читаем вместе". И в этом журнале в марте этого года была опубликована заметка о "Мещанском гнезде" и не только о нем. Публикую я здесь эту рецензию не только и не столько из-за авторского тщеславия (хотя, конечно, не без этого, что и говорить), но в надежде, что кто-нибудь прочтет и купит бумажную книжку с буквами и картинками. Может. кто-то уже купил, но купит вторую для подарка. Осталось немногим меньше трети тиража. Пока ее не продадут вторая книга моей прозы под называнием "Вопросы буквоедения" не выйдет. Или выйдет, но на газетной бумаге, тиражом в сто экземпляров, в мягкой обложке и без картинок и вместо получения роялти от продаж я сам буду каждые полгода выплачивать издательству книжную ипотеку под двадцать процентов... Нет, не могу. Слезы душат. Короче говоря, читайте рецензию и думайте как помочь нашему, с издательством "Захаров", горю. Да, чтобы не думать долго. "Мещанское гнездо" можно заказать здесь https://www.dkmg.ru/tovar/1062338 и здесь http://mdk-arbat.ru/book/50949 и здесь https://www.labirint.ru/books/723444/ и здесь https://www.moscowbooks.ru/book/1014620/… и здесь https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1220260/ и здесь http://www.biblio-globus.ru/search/catalog/details/10615968 А теперь рецензия под названием «Я – мещанин!». Василий Розанов писал: «– Что делать?» – спросил нетерпеливый петербургский юноша. – Как что делать: если это лето – чистить ягоды и варить варенье; если зима – пить с этим вареньем чай». Под этими словами мог бы подписаться автор сборника «Мещанское гнездо». Открывайте любую страницу наугад и читайте: «Когда наварят яблочного варенья из райских яблок с хвостиками, из яблок без хвостиков с мандаринами, из яблок с корицей и лимоном, из яблок с имбирем, из яблок с изюмом, когда насушат три мешка яблочных долек, когда наварят несколько килограмм густейшего яблочного повидла для того, чтобы начинять им потом пончики, булочки и трубочки, когда переложат соломой и спрячут в погреб три ящика штрифеля, два ящика мельбы и один – антоновки, когда уже падая от усталости выжмут и закатают в банки еще пять литров яблочного сока, и все равно останется корзина, а то и две яблок – вот тогда пекут шарлотку». Сюжета в книге как такового нет. Но эти заметки о жизни в деревне, провинциальных городках и об их неторопливых жителях все же связаны единым замыслом. Именно здесь, в провинции, живут и знают вкус этой самой жизни, а в мегаполисах, где нужно пробиваться и не дать себя затоптать миллионам конкурентов, – лишь борются за существование. Сам Михаил Бару родом из подмосковного Серпухова. Окончил МХТИ, химик, работает по специальности и весьма преуспел в своей области. Признается, что не слишком рассчитывает на писательство как способ заработка, хотя книги стихов и прозы у него выходят регулярно. Поэтическое творчество Бару началось с хайку, которые публиковались в литературных журналах и выходили отдельными сборниками. От них можно промокнуть и озябнуть на ветру, так верно и чувственно переданы в них самые тонкие движения души. Судите сами: «Снег на подоконнике / пурпурные цветы магнолии / на почтовой марке». Или вот еще: «Осенний дождь / Намокшие крылья сложив, / По лужам бреду домой». Бару писал и фантастические рассказы, но нашел себя именно в короткой прозе и, если так можно выразиться, «поэтическом краеведении». Когда читаешь его сборники о разных городах, постепенно влюбляешься в эти места с их неброской среднерусской красотой и почти одинаковыми краеведческими музеями. В юморе, с которым Михаил Бару описывает российскую провинцию, нет издевки. Да и как можно издеваться над тем, что давно и преданно любишь? Короткая проза Михаила Бару из нового сборника «Мещанское гнездо», вышедшего в издательстве «Захаров», сродни поэзии. Откровенная, как дневник, лаконичная, как японские хайку и в то же время очень русская. Хотя Бару и не жалует, по его собственному признанию, Тургенева, на ум приходят и тургеневские стихотворения в прозе, и чеховские рас-сказы, и Паустовский с Пришвиным. Включите торшер, закутайтесь в плед и, прихлебывая ароматный чай из любимой кружки, скорее за чтение! Читать можно практически с любого места. Что-то обломовское есть в этом чтении, и в лежании на диване, и в уютных страницах этой книги, и в ее иллюстрациях. Но герой все-таки берет лыжи, стоящие у печки, надевает их в лютую непогоду и идет до ближайшего лесочка, несмотря на протесты жены, уже испекшей вкуснейший пирог. И пирог, и чай, и рюмочка ароматного напитка будут потом, ког-да он преодолеет себя и никому не станет рассказывать, как это было страшно, как темнел и мрачнел лес в наступающей темноте. В жизни всегда есть место если не подвигу, то поступку.