Michael Baru (synthesizer) wrote,
Michael Baru
synthesizer

Categories:


    Если в стихотворении Бродского «Дидона и Эней» взять вторую и третью строчки, там, где «а для нее весь мир кончался краем его широкой греческой туники» и вывернуть наизнанку, то получится как раз ̶Л̶и̶л̶я̶ ̶Б̶р̶и̶к̶ Жозефина Богарне – женщина, для которой собственные удовольствия были всегда на первом месте. На том самом месте, которое Бонапарт называл в письмах к Жозефине «маленькой кузиной» и всегда этому месту желал благоразумия. Какое там… Его жена, которую он поначалу так любил, больше всего на свете любила статных мужчин, пирог с яблоками и имя Роланд. Ну, насчет пирога с яблоками и имени Роланд утверждать наверное нельзя, а вот статных мужчин… и деньги. С кем она только не… По-русски говоря, это называется, блядки, но не стану употреблять этого слова, поскольку речь идет о жене Цезаря, которая была в подозрениях по самое… ну, вам, как говорится, по пояс будет. Ее в браке с Наполеоном поначалу все устраивало – муж постоянно воюет где-то далеко и вернуться из командировки мгновенно не может, а она… и с виконтом де Баррасом, и с его адьютантом, и с Ипполитом Шарлем и с… список этих кобелей не прочесть и до середины. И этом при том, что Наполеон усыновил ее детей и постоянно платил ее огромные долги. В умении швырять деньгами направо и налево этой с̶у̶ч̶к̶е̶ ̶к̶р̶а̶ш̶е̶н̶о̶й̶ женщине не было равных. А эта разыгранная как по нотам истерика и обморок когда Бонапарт объявил ей о предстоящем разводе.
    «Тридцатого октября, после обеда, император объявил, что «Акт отвержения» будет прочитан и подписан 15 декабря – через тринадцать дней после пятой годовщины коронации.
    И тут Жозефина дала волю слезам и крикам. Истерика перешла в исступленный вой, а исступленный вой – в истерику. На шум в комнату вбежал Боссе. Жозефина распростерлась на полу. Наполеон склонился над ней. Император сделал Боссе знак, и они вдвоем принялись поднимать затихшую в беспамятстве Жозефину. Когда они несли Жозефину по внутренней лестнице (один поддерживал тело за талию, другой – за ноги) в собственные покои императрицы, та голосом, похожим на дуновение ветерка, шепнула Боссе: «Вы сжимаете меня слишком крепко». Боссе, вспоминавший об этом через десять лет и сохранивший тогдашнее изумление, замечает: «Я понял, что мне нечего опасаться за ее здоровье и что она ни на секунду не теряла сознания».
    И письма Бонапарта своей жене… Каждое из которых в первые годы их не очень совместной кончалось «Тысяча приветов и любовный поцелуй. Всецело твой…» а потом все суше и суше и наконец «Прощай, мой друг». Мало ему было одного Ватерлоо. Не то, чтобы я был сентиментален, но… «И капают горькие слезы из глаз на холодный песок…». Короче говоря, что я вам пересказываю то, что пересказать невозможно. Читайте книгу Гектора Флейшмана.
Редкий случай, когда книга должна быть бумажной. Она не для чтения на бегу, в метро или за завтраком. Тут нужно кресло, рюмка хереса или портвейна, чай и крошечный эклер, а дамам еще и кружевной платок, что прижать к уголку глаза, когда он увлажнится
Subscribe

  • (no subject)

    У нас и жизнь так устроена, что ее нужно не столько пережить, сколько перезимовать. Потому у нас кладовки всегда полны банками с вареньем,…

  • (no subject)

    Зима пахнет выпавшим ночью снегом и печным дымом; сухим морозным шампанским воздухом, от которого щиплет в носу; разогретым березовым дегтем для…

  • (no subject)

    Откроешь глаза, а за окном то ли сегодня, то ли вчера, то ли вовсе прошлая суббота. Медленно кружится и падает истертое в мелкую белую пыль небо, не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments