November 23rd, 2012

(no subject)

Пишут, что в ЗАО «Рособоронюдашкин» обнаружились ужасные приписки и растраты. Не приписки-приписки и растраты-растраты космического масштаба, как в «Рособоронглонассе», а просто приписки и растраты, обычнее которых у нас не бывает. Форма оказалась холодной, карманы, к примеру, на куртках прапорщиков, слишком маленькие. Прапорщики даже и жаловались на это министру, объясняя свою просьбу тем, что с маленькими карманами прапорщик похож на рядового и даже на гражданского. Министр, однако, решил вопрос по-своему и вместо увеличения карманов взял, да и уменьшил самих прапорщиков до нуля. При обыске в «Рособоронпогоне» не досчитались трех тысяч шитых золотом генеральских эполет с вензелем «ВI». Куда-то пропали норковые генеральские и полковничьи папахи нового образца. Что уж говорить о капитанах, лейтенантах и рядовых, у которых ушлые девки из числа советниц бывшего министра заменили цигейку на чебурашку. На складах «Рособоронушанки» было обнаружено несколько десятков тысяч еще не освежеванных чебурашек, которые по документам уже были шкурками. Ну, теперь новый министр обещает навести порядок. Вернут подворотнички и разрешат не мыть шею. Погоны с груди вернут на плечи. Выяснилось, что в полевых условиях они с груди черт знает куда сползают. Мало того, из-за погон на груди пришлось временно отменять старинный армейский анекдот о женщине, которая порвала колготки, зацепившись за танк на погонах. Теперь его специальным указом Шойгу торжественно вернут. И вот еще. Рядовые жаловались министру на то, что новая форма мало того, что холодная, так еще и голодная. То ли они тихо жаловались, то ли министр был туг на ухо…

(no subject)

Вчерашний день провел на семинаре одной солидной немецкой фирмы. Солидный докладчик солидно нам рассказывал про инновационные продукты, инновационные технологии, инновационные… Я слушал про эти успехи, про эту череду непрерывных успехов, про то как прекрасные старые технологии заменяются еще более прекрасными новыми, а завтра на смену просто прекрасным придут прекрасные во всех отношениях… и во мне закипала ярость. Я прошептал своему соседу:
- Посмотри, Леша, на этот штангенциркуль, на его до синевы выбритые пухлые розовые щеки, на белоснежную рубашку, на галстук, подобранный в тон пиджаку и запонкам, на вычищенные штиблеты. Ведь он, сука, командировочный, но вчера вечером как нормальный командировочный не бухал, а готовился к докладу, голова у него не болит, его не мучает похмелье, ему не стыдно за то, что он вчера вечером приставал к русской переводчице, потому, что он к ней не приставал, а только поцеловал руку, пожелал спокойной ночи и не ломился в дверь в час ночи попросить кипятильник. Он отчитает свой доклад, подробно ответит на все вопросы, пообедает, тщательно пережевывая пищу, аккуратно соберет чемодан и поедет в свою правильную Германию, в свой Штемпельдорф или Дуршлагенфурт, к своей правильной Луизе или Гертруде, к правильным сосискам, правильному пиву…
- И самое отвратительное, - продолжил Леша, - что ему даже не в чем будет перед женой повиниться.
- Ну, почему же, - сказал я, - он может признаться ей, что не чистил зубов на ночь или одну рубашку носил два дня…
Мы помолчали минуту или две, а потом стали наперебой задавать лектору каверзные вопросы.