January 5th, 2021

(no subject)



Привез из Болхова почти девять гигабайт фотографий, причем собственно фотографий города и экспонатов местного музея немного – едва ли десятая часть. Все остальное – перефотографированная краеведческая литература. Она есть, но, как правило, все в единственном экземпляре, изданное бог знает когда. Спасибо еще музейщикам – разрешают фотографировать. Книги по краеведению, как почти везде у нас, издаются мало и крошечными тиражами. При этом хорошо видна разница между советскими книгами по истории малых городов и нынешними. Советские книги еще сохраняли какую-то книжную структуру, если так можно сказать. Там был внятный, хотя и идеологизированный, хронологически стройный рассказ об истории того или иного места. Теперь же, если книжка выходит, то чаще всего это глянцевый буклет какой угодно толщины с фотографиями народных обрядов, церквей, рассказами о чудесах местночтимых святых, блаженных и юродивых. Местная администрация и местные меценаты любят вкладываться именно в такие сувенирные издания – большие, толстые, состоящие из минимума текста и максимума фотографий. Стоят они дорого и мало кто их покупает. В музее мне рассказали, что и вообще сверху велят на экскурсиях все больше напирать на народные обряды, легенды, чудеса, гадания и прочее. Забивать голову посетителям сведениями из истории не рекомендуют. Да и сами посетители музея не рвутся послушать экскурсовода. Вот вам пример. К сожалению, невыдуманный. Приходит в музей молодая семья – папа, мама и ребенок школьник младших классов. Билет ребенку стоит десять рублей. Билет взрослому – пятьдесят. Экскурсия – пятьсот. Если набрать десять человек желающих – выйдет по пятьдесят, но разве их наберешь… Родители и говорят музейщикам, что они бесплатно посидят возле кассы, а ребенок за десятку пусть походит сам по залам музея. Я знаю какие в Болхове зарплаты и пенсии (и не только в Болхове), но… стыд. И еще про обряды и гадания. В Ивановской области, в Заволжске, директор музея с горечью говорила, почти кричала, что во многих музеях охотно идут на поводу пожеланий начальства. Придумают, как она сказала, «бутерброд с двумя колбасками» и давай рекламировать его как исключительно местное изобретение. Проводят кулинарные мастер-классы, к буребродам присовокупляют местные настойки, рассказывают… какую ахинею только не рассказывают. Из легенд, которые рассказывают экскурсоводы в провинциальных краеведческих музеях можно книгу составить и назвать ее «Рассказы, рассчитанные на инвалидов обеих полушарий». Вот вам пример. В городе Болхов в начале прошлого века жила очень бедная семья, у которой не было денег даже на еду. На последние гроши семья купила клубок шерсти. Бог знает зачем они его купили – может, хотели сварить и съесть. Об этом легенда умалчивает. Легенда говорит о том, что стали они разматывать клубок, а внутри него оказались деньги. Ассигнации или золото… сейчас не об этом. Короче говоря, на эти деньги в городе был построен очень красивый (теперь, правда, порядком облупленный) двухэтажный особняк в стиле модерн. Сейчас в нем дом культуры и библиотека. Я хотел спросить у экскурсовода какого размера, как ей кажется, должен был быть клубок шерсти, но передумал.

(no subject)

В 1787 году дворяне Орловского наместничества добровольно и с охотой собирали деньги на организацию проезда Екатерины Алексеевны через их владения. Понятное дело, планировалось исправить дороги, устроить триумфальные арки, увитые цветами, пирамиды при въездах в города и фейерверки. Вот что писал по поводу сбора денег правитель Орловского наместничества Семен Александрович Неплюев предводителю дворянства Малоархангельского уезда: «Милостивый государь мой, Федор Яковлевич. По случаю вожделеннейшего прибытия в Орел сей весной ея императорского величества, нужно будет всем дворянством изъявить свое признание к столь знаменитому случаю… Сбор также для триумфальных ворот, положенный гг. предводителями, по поводу предложения, сделанного от г. Предводителя, - по пятисот рублей с округи, благоуспешно довольно продолжается и хотя доходит до моего сведения, что некоторые из дворян сих денег дать не желают, а как сие не более двух копеек с души, то я и не могу дать сему веры; однако-же, при сем случае советую вам никого к тому не принуждать, а только отобрать деньги или отзыв – кто не хочет давать тех денег4 ибо в таковом сборе отнюдь принуждения быть не должно, там, где подданные изъявляют свое усердие государю. Чувство сие столь почтенно, что ему должно дать полную свободу, ибо, хотя я удостоверяясь на положение гг. предводителей, подрядил и строя все к тому нужное чести губернии и дворянства; но если бы сих денег по недачи некоторых и не достало, то я лучше захочу добавить то своими… нежели кого-либо принуждать к даче такой безделицы, как сей сбор между нами, дворянами, положен. Но только при сем предписываю вам иметь список всем тем, которые не согласились на сию дачу, дабы я, быв начальником, мог свидетельствовать усердие и поднесть список только о тех, которые участвовали в том и отметить в другом тех, которые не имели сего желания. Сие и вам будет нужно, равно и последователям вашим, чтобы ведать усердствующих и отличить их…»

Цит. по: "Императрица Екатерина Вторая в Орловской губернии. Очерк." Орел. 1896 год.

(no subject)

Афиша. Сево 11 мая 1828 году в Сурьянино Болховского уезду Сево числа опосля обеду по особливому сказу крепосными людьми прапорщика Алексея Денисовичя, совмесно с крепосными брата ево Маера Петра Денисовича при участии духовнаво хора Александры Денисовны Юрасовских на домовом театре Сурьянинском представлен будет: «Разбойники Средиземного моря или благодетельный алжирец» большой пантомимной балет в 3х действиях, соч. Г. Глушковского, с сражениями, маршами и великолепным спектаклем. Сия пиэса имеет роли наполненныя отменною приятностью и полным удовольством почему на санкт-петербургских и московских театрах часто играна и завсегда благосклонно публикою принимаема была. Особливо хороши: наружная часть замка Бей, пожар и сражения. Музыка г. Шольца, в коей Васильев, бывший крепосной человек графа Каменского играть будет на скрипке соло соч. Шольца; танцовать будут (вершить прышки, именуемые антраша) в балете: Антонов Васька, Хромина Васютка и Зюрина Донька втроем (pas de trois); Картавая Аниска – соло; Антонов Васька, Родин Филька, Зюрин Захарка и Демин Ванька вчетвером (pas de quatre); Зюрин Захарка, Петров Сидорка, Хромин Карпушка втроем (pas de trois); Хромина Васютка и Зюрина Донька вдвоем (pas de deux). Засим дано будет «Ярмарка в Бердичеве или Завербованой жит». Препотешной разнохарактерной, комической пантомимной дивертисман, с принадлежащим к оному разными танцами, ариями, мазуркою, русскими, тирольскими, камаринскими, литовскими, казацкими и жидовскими плясками, за сим крепосной Петра Денисовичя Юрасовского Тришка Барков на глазах у всех проделает следующие удивительные штуки: в дутку уткой закричит, в ту же дутку как на музыке играть будет, бросив дутку пустым ртом соловьем засвищет, заиграет бытто на свирели, забрешет по собачьи, кошкой замяучит, медведем заревет, коровой и телком замычит, курицей закудахчет, петухом запоет и заквохчет, как ребенок заплачет, как подшибленная собака завизжжит, голодным волком завоет, словно голубь и совою кричать приметца. Две дутки в рот положет и на них сразу играть будет, тарелкою на палке, а сею последнею уставя в свой нос – крутить будет, из зубов шляпу вверх подкинет и сразу ее без рук на голову наденет, палкой артикулы делать будет бытто мажор, палку на палке держать будет и прочее сему подобное проделает. В заключение горящую паклю голым ртом есть приметца и при сем ужасном фокусе не только рта не испортит, в чем любопытной опосля убедитца легко может, но и груснаго вида не выкажет. За сим расскажет несколько прекуриозных разсказов из разных сочинений наполненных отменными выдершками, а в заключение всего: духовной хор крепосных людей Алекасандры Денисовны Юрасовской исполнит несколько партикулярных песен и припевов за сим уважаемые гости с фамилиями своими почтительнейше просютца к ужыну в сат в конец липовой алеи, туды, где в сваем месте стоит аранжирея.

Алексей Денисович Юрасовский
Маер Петр Денисович Юрасовский

Цит. по: Труды Орловской ученой архивной комиссии за 1901 и 1902 гг.