Поймал себя на мысли о том, что мне жалко слова вышедшие из употребления. Их совсем не говорят и не пишут. Какие-нибудь архалук или партикулярность. Лежат они и пылятся по темным углам нашей памяти. Плесневеют от непроизнесения и ненаписания. Моль их ест. Ржавеют их суффиксы и приставки, отмирают корни. Слово ланиты усохло и все в морщинах. Рында из нарядного, в высокой шапке, расшитокафтанного превратилось в бритое, накачанное, черноочковое и серокостюмное. Звякнет иногда корабельным колоколом и затихнет. А вот набоковское "бензопой". Сколько он их придумал, этих новых слов… Редко-редко вспомним крестословицу да и то, если прочтем. Сами писать не станем. А вот возьму и напишу бензопой. Легко. Пусть ему там будет приятно. Как говорили древние египтяне: "Мертвого имя назвать - все равно, что вернуть его к жизни". А если слово, которое он придумал? Вот умрет писатель Горчев лет через сто, а кто-нибудь возьмет и напишет Хуй с большой буквы. Сказать такое нельзя, даже если крикнуть во все горло. Надо написать. Осознанно. Значит не просто так, а вспоминая Горчева. Впрочем, это я неудачный пример выбрал - мало ли кому у нас взбредет написать это слово с большой буквы. Много кому взбредет. Даже тем, кто и писать толком не умеет. Ну, да все равно. Главное - вспоминать. Не забывать.