ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ ЖЕНИТЬБЫ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ*
продолжение
Встреча удалась, причем моему дяде мама понравилась даже больше, чем хотелось бы его супруге.
Тут бабушка крепко задумалась. Ситуация стала выходить из-под ее контроля. А бабушка была не из тех людей, которые легко дают порулить другим. Взять, к примеру, дедушку... Впрочем, его лучше оставить в покое. Итак, бабушка решила взглянуть на маму сама. Но просто так встретиться и поговорить, или даже пригласить ее в дом она не могла. Это было бы равносильно отступлению и началу официальных переговоров. Бабушка решила понаблюдать за влюбленными тайно. Но как? Прикрыться газетой как дедушка? Сроду она не брала в руки никаких газет. Вместо них она читала Флобера или Чехова. Прикрываться томиком Флобера в Новоград-Волынске - все равно, что в положении Штирлица из анекдота идти по берлинским улицам с волочащимся парашютом за спиной. Разведка доносила, что следующая встреча моих родителей должна была произойти на железнодорожном вокзале, точнее в его буфете. Кстати сказать, буфетчицей там работала тетя Клара. В те времена никакой охранной сигнализации не существовало, поэтому, каждый вечер, Клара складывала в старую детскую коляску самое дорогое из небогатого ассортимента своего буфета и увозила домой на сохранение. Самым дорогим были коробки с окаменелыми шоколадными конфетами и разноцветным зефиром, которые она прятала у себя под кроватью. Однажды, когда Клара куда-то отлучилась, сестра Райка и мама... Они хотели попробовать. Только по одной конфетке. Только попробовать!.. От Клары их спасла соседка, пришедшая за солью, а заодно и на крики. Но мы опять отвлеклись.
Перед вокзалом рядами сидели торговки съестным. Приезжие, которых было мало, а больше местные, ходили между рядами, хрустели на пробу малосольными огурцами, покупали детям липких петушков на палочках и скорострельно плевались крупнокалиберной шелухой жареных "семачек". Бабушкин наблюдательный пост был оборудован неподалеку от входа в вокзал. Для этого дедушка, просто попросил на время у одной из знакомых торговок мешок семечек и усадил рядом бабушку. Так она и просидела несколько часов, в ожидании объекта наблюдения. Мама ее никогда не видела, и узнать не могла, а вот про папу этого сказать было нельзя. Для пущей маскировки бабушка и оделась соответствующим образом. Экипировку довершал, надвинутый до бровей платок, таких ярких расцветок, которые, при случае, могли бы отпугнуть и акулу, случись ей заплыть в Новоград-Волынск.
Вечером того же дня бабушка совещалась сама с собой. С одной стороны... таки да. Красиво. А с другой... клятва Гиппократа, которую бабушка мечтала принять у будущей невестки, не говоря уже об отсутствии даже и намека на приданое. Что такое отсутствие приданого бабушка знала не понаслышке. Взять, к примеру, дедушку... Да что его брать! Тут бабушка вспомнила, как дедушка сам взялся на ее голову лет тридцать назад... На следующее утро она объявила папе, что против этой женитьбы. Но папа уже не мог перестать быть за. И тогда он, неглупый сын своей матери, пригрозил ей немедленным отъездомна Кавказ в Серпухов. Раз счастья нет здесь, так почему бы ему не найтись там? Тут бабушка не на шутку испугалась. Что такое этот Серпухов, эта далекая и заснеженная Россия? Там даже деревья, даже листья на них - и те русские. Что уже говорить о девушках?! Мысль о варианте "и ушли к бизонам жить жираф и антилопа" довела бабушку до сердечного приступа. Иметь такое от любимого сына... Нашим врагам! Выпив полпузырька валерьянки, и сказав дедушке все, что она о нем думает... бабушка дала согласие на брак.
Папа бросился к маме. Выбегая из дома, он от радости перепрыгнул все ступеньки на крыльце, но споткнулся обо что-то, упал и сильно подвернул себе ногу. До мамы он, конечно, доковылял. На следующий день, однако, ходить он мог, только опираясь на мамину руку. Так они и пошли подавать заявление в ЗАГС. Кларина соседка, Рива, увидев со спины, идущих маму и папу, не преминула сказать Кларе: "Я-таки не понимаю, почему надо было так торопиться? Ваша Ларочка такая красивая - и хочет выйти замуж за хромого?"
продолжение следует
*Все имена и события вымышленные, совпадения случайны.
продолжение
Встреча удалась, причем моему дяде мама понравилась даже больше, чем хотелось бы его супруге.
Тут бабушка крепко задумалась. Ситуация стала выходить из-под ее контроля. А бабушка была не из тех людей, которые легко дают порулить другим. Взять, к примеру, дедушку... Впрочем, его лучше оставить в покое. Итак, бабушка решила взглянуть на маму сама. Но просто так встретиться и поговорить, или даже пригласить ее в дом она не могла. Это было бы равносильно отступлению и началу официальных переговоров. Бабушка решила понаблюдать за влюбленными тайно. Но как? Прикрыться газетой как дедушка? Сроду она не брала в руки никаких газет. Вместо них она читала Флобера или Чехова. Прикрываться томиком Флобера в Новоград-Волынске - все равно, что в положении Штирлица из анекдота идти по берлинским улицам с волочащимся парашютом за спиной. Разведка доносила, что следующая встреча моих родителей должна была произойти на железнодорожном вокзале, точнее в его буфете. Кстати сказать, буфетчицей там работала тетя Клара. В те времена никакой охранной сигнализации не существовало, поэтому, каждый вечер, Клара складывала в старую детскую коляску самое дорогое из небогатого ассортимента своего буфета и увозила домой на сохранение. Самым дорогим были коробки с окаменелыми шоколадными конфетами и разноцветным зефиром, которые она прятала у себя под кроватью. Однажды, когда Клара куда-то отлучилась, сестра Райка и мама... Они хотели попробовать. Только по одной конфетке. Только попробовать!.. От Клары их спасла соседка, пришедшая за солью, а заодно и на крики. Но мы опять отвлеклись.
Перед вокзалом рядами сидели торговки съестным. Приезжие, которых было мало, а больше местные, ходили между рядами, хрустели на пробу малосольными огурцами, покупали детям липких петушков на палочках и скорострельно плевались крупнокалиберной шелухой жареных "семачек". Бабушкин наблюдательный пост был оборудован неподалеку от входа в вокзал. Для этого дедушка, просто попросил на время у одной из знакомых торговок мешок семечек и усадил рядом бабушку. Так она и просидела несколько часов, в ожидании объекта наблюдения. Мама ее никогда не видела, и узнать не могла, а вот про папу этого сказать было нельзя. Для пущей маскировки бабушка и оделась соответствующим образом. Экипировку довершал, надвинутый до бровей платок, таких ярких расцветок, которые, при случае, могли бы отпугнуть и акулу, случись ей заплыть в Новоград-Волынск.
Вечером того же дня бабушка совещалась сама с собой. С одной стороны... таки да. Красиво. А с другой... клятва Гиппократа, которую бабушка мечтала принять у будущей невестки, не говоря уже об отсутствии даже и намека на приданое. Что такое отсутствие приданого бабушка знала не понаслышке. Взять, к примеру, дедушку... Да что его брать! Тут бабушка вспомнила, как дедушка сам взялся на ее голову лет тридцать назад... На следующее утро она объявила папе, что против этой женитьбы. Но папа уже не мог перестать быть за. И тогда он, неглупый сын своей матери, пригрозил ей немедленным отъездом
Папа бросился к маме. Выбегая из дома, он от радости перепрыгнул все ступеньки на крыльце, но споткнулся обо что-то, упал и сильно подвернул себе ногу. До мамы он, конечно, доковылял. На следующий день, однако, ходить он мог, только опираясь на мамину руку. Так они и пошли подавать заявление в ЗАГС. Кларина соседка, Рива, увидев со спины, идущих маму и папу, не преминула сказать Кларе: "Я-таки не понимаю, почему надо было так торопиться? Ваша Ларочка такая красивая - и хочет выйти замуж за хромого?"
продолжение следует
*Все имена и события вымышленные, совпадения случайны.