За ночь снегу навалило по колено. Тротуары у нас, конечно, чистят, но где это чистое место мало кто знает. Иду на работу по тропинке. Навстречу мне двое. Идут с трудом. Поддерживают друг друга из последних сил. Им нехорошо. По всему видать, что они как встали и упали не в силах отжаться, так и выползли на поиски каких-нибудь средств первой помощи пострадавшим при катастрофе от… рыг… Короче говоря, поправить расшатанное вчера здоровье. Даже штаны толком застегнуть не успели, не говоря о том, что практически все на голое, синее тело. И эти двое решили уступить мне дорогу. Один другому так и сказал: "Леха, давай уступим мужикам дорогу. Они на работу спешат". Мы, то есть я, то есть сколько бы нас ни было, могли бы и сами посторониться, и даже собирались это сделать, но… было поздно. Леха и его товарищ решительно уступили дорогу. В следующее мгновение из огромного сугроба, в который они посторонились, торчал только пакет с пустой посудой, которую два вежливых джентльмена надеялись обменять на полную. Через полминуты из сугроба протянулась ко мне рука и заскорузлыми пальцами прохрипела: "Земляк, помоги …". Кто строил в детстве карточные домики - тот может себе представить. Минут через пятнадцать я поставил их рядом и, затаив дыхание, убрал руки. Уходя, еще долго оглядывался. Так и стояли. Шевелили руками. Выдыхали с паром в чистый и холодный утренний воздух обрывки коротких, вчерашних, перегоревших слов. Большая ворона осторожно обходила их десятой тропинкой.