продолжение Семья лизоблюдов. Потомственная. Предок отца семейства, Иероним Карл Фридрих фон Тухесгаузен, еще при Анне Иоанновне был вывезен Бироном из Курляндии, где подвизался в чине обычного жополиза при дворе местного курфюрста. В России дослужился до того, что вылизывал не раз и не два Большое Блюдо императорского столового сервиза веджвудского фарфора. При Павле Петровиче, сыну его было пожаловано потомственное дворянство. В дальнейшем, однако, род, по неизвестным теперь причинам, захирел и переворот семнадцатого года Тухесгаузены, которые к тому времени обрусели до Лизюковых, встретили с воодушевлением. Надеждам, впрочем, не суждено было сбыться. Дальше столовой наркомата тяжелого машиностроения им не удалось пробиться не только языком, но и никаким другим органом. Помешало происхождение. Не станем описывать дальнейшие их злоключения. Чудом уцелевший последний представитель рода, Василий Генрихович Лизюков, проживает в Санкт-Петербурге, в большой коммунальной квартире на Литейном проспекте, вместе с сыном Карлушей и тещей Еленой Станиславовной. Он вдовец. Перебиваются они приглашениями в богатые дома на различные торжества. Не пренебрегают и поминками. Раньше с ними ходила и теща, но после того, как однажды, войдя в раж, Елена Станиславовна слизала тефлоновое покрытие с какой-то сковородки, ее стало мучить несварение желудка и даже колики. Теперь она из дому почти не выходит. Карлуша родословной своей не интересуется, традиций не знает и не умеет. При случае может вылизать и одноразовую пластиковую тарелку. Василий Генрихович в последнее время стал сильно выпивать и как выпьет - так ругает последними словами посудомоечные машины. Часто его видят в одном из залов Зимнего Дворца, перед витриной с императорским фарфором. Старик смотрит безотрывно на Большое Блюдо, что-то бормочет и плачет, не обращая внимание на снующих экскурсантов.