Давным-давно я жил в Калифорнии, в городе Сан-Диего. И написал там что-то вроде путевых записок под названием SANDIEGAN. И эти записки опубликовали в журнале Сетевая Словесность. Потом я умудрился вернуться домой. И главный редактор Сетевой Словесности Георгий Жердев (в миру zhzh) предложил мне написать такие же записки, но о доме. Как он меня удивил после Америки. А дом, который Россия, который Пущино-на-Оке, меня не удивил. Дом обрадовал, согрел, огорчил, но не удивил. Потом прошло еще несколько лет и мне пришлось понаехать в Москву на заработки. Потом я прожил в ней, без малого, год. И Москва меня не то, чтобы удивила, но. Понемногу сложились «Записки понаехавшего». Их я тоже отослал в редакцию Сетевой Словесности. Если редактору они понравятся, то и будут опубликованы. А отославши, задумался я об эпиграфе. Теперь такое время, что без эпиграфа никак нельзя. Не только сочинению, но и человеку. Хорошо, когда в эпиграфе нефть или акции какой-нибудь компании. Даже футбольная команда хороша в качестве эпиграфа, если она, конечно, не наша. Но у меня ни акций, ни нефти. И футбольную команду я тоже не озаботился прикупить по случаю. Как тут выкручиваться? И я решил взять, что плохо лежит то, что принадлежит Салтыкову-Щедрину. А принадлежит ему такая фраза, что вся футбольная команда, хоть бы она и была английской, отдыхает на скамейке запасных и нервно курит, курит, курит…. Вот она: «Водка у нас, осмелюсь вам доложить, отличная: сразу, что называется, ожжет, а потом и пойдет ползком по суставчикам… каждый изноет-с!». Не фраза, а брильянт. Кохинор и Великий Могол вместе взятые. Вы, конечно, спросите – а при чем здесь столица нашей родины? А вы замените во фразе Михаила Евграфовича слово «водка» на слово «Москва». То-то и оно. Все суставчики у меня изныли от этой столицы. Уже и не осталось неизнывших. А она все ползет и ползет. К горлу, стало быть, подбирается. Но вы не думайте – «Записки понаехавшего» не репортаж с петлей со столицей на шее. Она не дождется.