Приехал домой, в Пущино. И зашел в хозяйственный магазин, за салфетками. Опять они неожиданно кончились. Те, у кого борода, да еще и усы, меня поймут. И по усам течет, и в рот не попадает, а бывает так, что по капиллярным линиям бороды борщ может и до ушей добраться, а то и…. Ну, да я не о том. Стою в очереди. Передо мной мужчина стоит. По всему видно, что он сюда попал по какой-то нелепой случайности. Ему бы сейчас к врачу пивом здоровье поправлять, а не ерундой хозяйственной страдать. Но ведь оно как бывает - муж, хоть бы и государственный, предполагает, а жена… располагает тем, что под руку попадется. А попасться может всякое. Вот он и стоит из последних сил. И кюхельбекерно ему, и тошно, а стоит. Минут через пять его очередь подходит. Усилием воли открывает мужик левый глаз, потом правый, потом раздирает рот, чуть ли не руками, наклоняется к продавщице и как дыхнет…. Если б кто спичками в очереди баловался или закуривал, то…. Впрочем, к пожарной безопасности мой рассказ не имеет никакого отношения. Короче говоря, просит он у нее жидкость для мытья посуды. Фэйри, кажется. Продавщица его спрашивает:
- Мужчина, вам с каким вкусом? То есть, она хотела сказать - с каким запахом, но перепутала, поскольку не пришла еще в себя, после того, как на нее дохнули.
Мужик начинает соображать. Мучительно. И отвечает:
- Я,… - тут он обводит широким жестом полки с бытовой химией, - завязал.
- Мужчина! Сразу видно, что вы не женщина, - говорит продавщица. - Тут у нас по полчаса некоторые выбирают. Все нервы истреплют. Культурные все стали. С вас сорок четыре рубля.
Расплатился мужик и очередь стала двигаться дальше.
Я это к чему рассказал-то? Вот говорят - провинция. Щи, мол, дешевым китайским лаптем с рынка хлебаете. А мы не просто так - мы при случае и выбрать можем. Не в одной Москве понимают, что почем.