Нет таких праздников, после которых у нашего человека не было бы чувства бездарно проведенного времени. Есть, конечно, и те, которые все это время провели с пользой - катались на лыжах по асфальту, читали книги, ели овощи и постную говядину, пили кефир и даже пошли на концерт классической музыки. Но это... я не знаю, кто это. Да и кто знает этих людей? Кто их может себе вообразить?
    В метро утром лиц никаких не было видно - всё маски каменные. Едут и ухом не моргнут. Даже пивом здоровье не поправляют. Такая, стало быть, безнадега со здоровьем, что обычная терапия бессильна. На работе курят и курят, пьют и пьют кофе, обсуждают нефтяной конфликт с Белоруссией. Что делать - никто толком не знает. Хоть плюнь на всё и начинай работать. Но кто ж в силах приступить?
    Впрочем, нет худа без добра. Теперь снова утром и вечером буду в метро читать Бунина. Вот, нашел у него в "Жизни Арсеньева": "Сколько заброшенных поместий, запущенных садов в русской литературе и с какой любовью всегда описывались они! В силу чего русской душе так мило, так отрадно запустенье, глушь, распад?" И, правда, мило. Бог знает отчего.
    В метро утром лиц никаких не было видно - всё маски каменные. Едут и ухом не моргнут. Даже пивом здоровье не поправляют. Такая, стало быть, безнадега со здоровьем, что обычная терапия бессильна. На работе курят и курят, пьют и пьют кофе, обсуждают нефтяной конфликт с Белоруссией. Что делать - никто толком не знает. Хоть плюнь на всё и начинай работать. Но кто ж в силах приступить?
    Впрочем, нет худа без добра. Теперь снова утром и вечером буду в метро читать Бунина. Вот, нашел у него в "Жизни Арсеньева": "Сколько заброшенных поместий, запущенных садов в русской литературе и с какой любовью всегда описывались они! В силу чего русской душе так мило, так отрадно запустенье, глушь, распад?" И, правда, мило. Бог знает отчего.