В выходные смотрел концерт про две звезды. Тут бы надо надо сказать, что я смотрел его, как и всякий интеллигентный человек, совершенно случайно. Лишь потому, что канал культура не работал или потому, что сломался замок на книжном шкафу с собранием сочинений Чехова и я ждал слесаря, который… ну, понятно, что я хотел сказать. Но я этого не скажу. Смотрел сознательно. Не менее получаса. Так, как на собственный прыщ в зеркало смотрят, смотрят и оторваться не могут. С той лишь разницей, что прыщ – весь в твоей власти. Взял да и выдавил, а из телевизора выдавить… Но я не о том. Исполняли три бляди девушки в миниюбках и кружевных передничках песню «Ах, Таня, Таня, Танечка». И сверкали длинными ногами. А в песне про девушку из рабочей столовой поется. Про заводской клуб и слесарей. Песня старая. Она с таким запасом прочности была написана, что ее еще на сто лет хватит, а то и больше. Я сначала подумал – вот ведь как время изменилось-то. Вместо тех девушек… фабрика звезд, вместо рабочих столовых – казино, вместо большой и светлой… Да, и вода в то время была, само собой, мокрее. Расстроился даже. А потом еще подумал и понял, что наше время честнее. Может и подлее, но честнее. Такой вот парадокс. Мы ведь хотели увидеть сверкание девичьих ног и всего остального? Еще как хотели. Вот нам и показывают. Чего ж теперь отворачиваться? А хороших новых песен для ног и сисек еще не написали. Поэтому и пользуют старые. Новые напишут - дайте только срок. Может, конечно, и не напишут. Но срок дадут непременно. Короче говоря – я запутался в собственных чувствах и ощущениях. Но почему-то думается, что понять меня можно.