Теперь читаю "Процесс исключения" Лидии Чуковской. В процессе чтения "Процесса" споткнулся и даже упал на следующий абзац: "4 января я получила повестку: явиться на заседание Секретариата Московского Отделения Союза Писателей РСФСР. От письма Стрехнина она отличалась тем, что уже вовсе не походила на письмо. Там: "Уважаемая Лидия Корнеевна". Здесь уже просто "Лидия Корнеевна". (А если бы меня вызывали на Секретариат не РСФСР, а СССР - до какого градуса поднялась бы невежливость?) Там была подпись "Ю. Стрехнин". Как-никак, автограф писателя. Здесь - "Зав. протокольным отделом А. Любецкая". На самом деле, не весь абзац меня смутил, а только последнее его слово. Вернее фамилия. Я вдруг вспомнил, что в процессе вступления в Союз писателей Москвы сдавал документы и книжки А. Любецкой. И членский билет она мне выписывала. Пожилая, вежливая и приветливая тетенька. Мы с ней тогда еще поболтали о моей книжке Она ее, кажется, даже и прочла. Вспомнив мои американские записки, сказала, что и у нее есть друзья в Калифорнии. Еще о ностальгии поговорили. Разговор об Америке без этого слова и не разговор вовсе. А больше ни о чем и не беседовали. Мне куда-то бежать надо было.