Слет малой авиации – это не просто слет самолетов. Это где-нибудь в Ле Бурже или Фарнборо слет самолетов. Потому, что большой самолет – это самолет, в котором люди сидят. Как икринки в рыбе. А маленький самолет или дельтаплан, или планер – это не самолет или дельтаплан, или планер, а три человека с разными крыльями. А то и четыре.



Раньше здесь был аэродром. Теперь он заброшен. Как и страна вокруг него. Но осталась взлетно-посадочная полоса. А, значит, и надежда.



Зелененький он был. А другой был желтеньким.



Большой самолет легко фотографировать. Как ни зевай, как ни щелкай клювом объективом - что-нибудь, да на фотографии останется. С маленьким сложнее. Моргнул - и нет его. Только и останется на снимке кусочек хвостика или крылышка, или грудки огрызок яблока, выброшенный из кабины. И вообще - когда фотографируешь такую красоту, то волнуешься. Это как фотографировать любимую девушку. Всегда получается не то, что есть на самом деле. Даже и четверти того нет. Вот и я так волновался, что получилась даже и не четверть, а десятая доля.



А это "Пионэр советской авиации". Сохранился прекрасно. Жужжит совсем как молодой.



С другого боку на нем написано "Настойчивый". Старики бывают очень настойчивыми. Ведь про каждый раз они думают, что тот последний...



А это планер. Планер-одиночка с мотором.



Этот самолет тащат за собой, как быка тащат за кольцо в носу. А его за винт...



А так заносят хвост при парковке. Боинг или Аэробус за хвост так не потаскаешь.






По-моему, этот самодельный глушитель или я не знаю что, очень трогательный.



Старичок, но отреставрирован так, что просто хочется его гладить везде и даже почесывать под капотом мотора. А уж какие он фигуры высшего пилотажа выделывал...



А это его заднее колесико. С трогательными пружинками. Все у него еще наружу - все пружинки, винтики и гаечки. Не затянулись, как родничок. Самолет-младенец.



Тот, ради которого все и затевалось. Ведь не станет же он менеджером по продажам или политтехнологом. И в депутаты, даст Бог, не пойдет. Он полетит.