Ногинский Ленин – один из самых несчастных в области. А все потому, что постамент низкий и кепку в руке держит. Будь постамент повыше и кепка на голове – оно бы, может, и обошлось. А так – воруют кепку по ночам. Мало того – норовят вместо нее какую-нибудь дрянь в руку всунуть. Дед, мол, старый – хрен заметит, что держит. Он и не замечает. А утром как на лысину водрузит – мама дорогая… То тюбетейка, то бандана, то, прости Господи, половинка бюстгальтера с кружевной каемкой. А однажды какие-то умники кипу подсунули. Ильич, не глядя, поутру ее напялил на лысину, прокартавил спросонок «Товагищи!»… С тех пор к нему ни патриоты, ни наши, ни ваши, ни даже многие коммунисты – ни ногой. Только одна старушка ходит. Она живет неподалеку – на улице красных то ли текстильщиков, то литейщиков. Носит цветы со своего огорода. Старушка древняя – случается, что перья лука по ошибке в букет между гладиолусами засунет. Соседи ее говорят… Но этим россказням верить никак нельзя. Сплетни одни. От тоски захолустной врут, что ни попадя. Как только словами своими не давятся.