И усугубил рюмкой горькой настойки "Русский корень". И еще одной. А во дворе ремонтируют матом чей-то жигуль. Цирроз радиатора. Капот у них не закрывается. Генератор, должно быть, распух. Дети кричат и кричат. Их, наверное, и выпускают для этого на улицу. Чтобы дома их хватало только на шепот. Дома кричат родители. В ленте все обсуждают склоки и сами принимают в них участие. Галковский выясняет отношения с покойным Приговым и еще живым Ольшанским, а какая-то женщина-критег - с покойной Ахматовой. А уж с этой женщиной выясняют отношения все, кому не лень. Топоров ругает новый роман Юрьева. Кажется, он даже читал этот роман. Восемьдесят четыре поэта претендуют на премию Бунина. Для этого они построились в длинный список. Как в боевой порядок вроде "свиньи". Бунину от них не уйти. Если бы в Эксплорере или Мозилее была опция "запахи", то лента бы пахла кошачьей мочой, несвежим бельем, перегаром и вчерашними кислыми щами. Она вообще, чем дальше, тем больше напоминает петлю, эта лента. Лента Мебиуса.