На улице подвывает ветер и деревья раскачиваются в тоске, точно правоверные евреи на молитве. Должно быть, просят у Бога снега раз нельзя тепла. Нет, это неправильно – провожать старый год и тотчас же встречать новый в крошечном промежутке между первой и второй. Надо провожать старый год осенью, а встречать – весной. А между ними маяться от тоски и безделья, спать до обеда, пить горькую, ругаться с соседями, парить ноги в тазике, принимать поливитамины, считать рубли до получки и писать письма. Каждый день писать. Длинные или короткие. В тетради или блокноте, на обороте квитанций из химчистки или счетов за электричество. Хоть на обоях в веселенький цветочек, которые выбирала всей семьей супруга и которые всей семьей ты, матерясь, наклеивал. И в письмах… Что пишут в этих письмах на деревню дедушке… Но он не заберет. Сейчас не заберет. Как-нибудь потом. А пока… пока лучше натянуть на ноги шерстяные носки, накинуть на плечи теплый халат, сесть у окна, курить и смотреть, как раскачиваются на ветру деревья, точно правоверные евреи на молитве.