Фотография synthesizer

    Вчера утром захожу на станцию метро Шоссе Энтузиастов. Там в самом конце зала есть большой барельеф. Из стены выступают гранитные обрывки цепей, кандалы, обломки корон и куски рук. Какие-то коленно-локтевые суставы циклопические, скрюченные пальцы и один огромный кулак торчит. И все это с трупно-люминесцентной подсветкой, но без траурного марша.
    Про этот Кулак Энтузиаста ходили в свое время разные слухи. Году, эдак в восемьдесят девятом, когда только стали расцветать у нас махровым цветом самые различные кооперативы, присели под кулаком на минуточку двое сотрудников одного из райкомов комсомола обменяться накладными на партию переходящих красных знамен… Скорая приехала – а они уж и не дышат. Еле потом накладные вытащили из окоченевших пальцев. Через года два или три был случай, когда под Кулаком Энтузиаста нашли пустую картонную коробку из-под ксерокса полную уж не помню чего и рядом с ней мокрое место. Или два. И больше – ничего. Потом к кулаку приезжала следственная бригада, фотографировали все вокруг вплоть до швабры станционной уборщицы, но дело, судя по всему, так ничем и не кончилось. Приходил и шустрый репортер с портативным диктофоном. Он тоже ушел несолоно хлебавши – свидетелей происшествий не нашлось даже за вознаграждение, а сам кулак молчал, точно каменный, хотя и подносили к нему диктофон не раз и не два. Впрочем, по результатам журналистского вынюхивания тиснул-таки щелкопер статейку то ли в газете «Завтра», то ли в «Московском Эзотерическом Еженедельнике». Но и в статье ничего толком разобрать нельзя было – происки ли это призрака коммунизма или действия высших, тайных сил. Публикация, однако, была уснащена фотографией полуголой девицы, из чего можно заключить… да ничего нельзя из этого вывести. Фотографиями полуголых девиц у нас могут оживлять даже прогноз погоды.
    С тех самых пор и не сидит никто под этим кулаком. Да и вообще на этой станции никогда не встретишь ни юношей, ни девушек, поджидающих свою половину. Никто никому не назначает встреч – все, как приедут, норовят побыстрее выбежать из вагонов и покинуть станцию. Даже и скамеечек нет ни одной.
    Я обычно даже не оборачиваюсь на этот барельеф. Кому сейчас легко-то... А тут вдруг оглянулся. Смотрю - сидит на мраморной ступенечке у барельефа миниатюрное существо вроде русалки-подростка, только не с рыбьим хвостом, а с длинными, стройными ногами. А во всем остальном – русалка. И волосы длинные, и смотрит натурально русалкой, и правой рукой точно русалка какие-то волны в воздухе изображает, а левой как русалка по мобильному телефону разговаривает. В синем облегающем платьице и маленькой шляпке из синей соломки, на которой приколот большой белый цветок. Аккурат под этим дамокловым кулаком и сидит. Вот, думаю, бесстрашная молодежь. Хоть кулак им на голове теши. И уж было рванулся к девушке, чтобы предупредить и познакомиться уберечь… Только вижу - в кулаке зажат большой букет белых роз… И пошел я куда и собирался – на работу.
    Ну, насчет белых роз я, может, и приврал. Не розы были, а красные гвоздики – кулак-то пролетарский. Но ведь и не обрывки цепей с кандалами.