Вот раньше были дураки. И дуры были. В том смысле, что шуты. К примеру, на Пречистенке, у графини Орловой жила известная всей Москве дура Матрешка. Летом сидела она у ограды барской усадьбы, наряженная в старое графское бальное платье, на голове чудовищной красоты пук страусиных перьев, нарумяненная с головы до ног, с бровями, подведенными до ушей, и заговаривала с проходящими и проезжающими. Резала им правду-матку в глаза. Случилось как-то раз проезжать по Пречистенке Александру Первому. Увидала его Матрешка и закричала на чистом французском языке – Бонжур, мон шер! Император заинтересовался и послал адьютанта узнать – кто это его так запросто приветствует. Матрешка и отрапортовала на всю Пречистенку – Я – орловская дура Матрешка. И что же? Александр Павлович пожаловал дуре сто рублей на румяна. Прокатись нынче по Пречистенке… И не то, чтобы дураков или дур у нас стало меньше – совсем наоборот. Но не сидят они у оград особняков, банков и иных контор. Не режут правду-матку. А зря. Отчего бы иному нынешнему вельможе не завести себе такого? Нанять, скажем, какого-нибудь отставного депутата, обрядить его в ненужный пиджак от Гуччи, насурьмить брови и с Богом – пусть правду-матку… Проезжает мимо Государь – и ему крикнуть – Превед, Медвед! И тотчас же выложить все про коррупцию, социальную несправедливость и прочую дедовщину. А на вопрос охраны – Кто таков и почему до сих не в Матросской Тишине, храбро отвечать – Я – олигархов дурак Депуташка. Или министров. Или прокуроров. Тут ему наш отец и подарит сто долларов на румяна. И все в выигрыше. И общество, устами дурака выкрикнувшее правду, и Государь, ее наконец узнавший, и сам дурак. Депутата, хоть и отставного, хлебом не корми – дай нарумяниться, да приукраситься. Не то, чтоб они были… а все таки. Такая работа любого мужика превратит… да в кого угодно, только не в мужика.