Они сидели на скамейке посреди перрона, прислонившись друг к другу головами, как два ската одной крыши. Его сторона была покрыта инеем. В промежутках между поездами она сказала сразу с третьего или даже пятого такта:.
- … Там… в другой жизни… Хотя бы в ней… На арфах играть научимся. Хочешь играть на арфе? В белых рубахах до пят будем ходить. Интересно, в раю нижнее белье есть? Что там сейчас модно…
Из тоннеля протяжно застонал поезд, как будто его тяжело ранили, и из него вытекали последние капли электричества. Ржавый железный голос проскрежетал:
– На прибывающий электропоезд посадки не производить.
Они и не думали производить. Он коснулся кончиком носа ее уха и засопел в него.
- … понятия не имею, ангел мой, но мы обнимемся, чтобы на тебя не попала кипящая смола, которую будут на нас лить.
И он обнял ее, точно спохватился, что кто-то невидимый вверху, над сводом станции, уже наклонил над ними котел со смолой.
    Утром, между восемью и девятью часами поезда метро ходят часто, и она успела войти в вагон, пока наклоняли котел. И стала у самой двери. И они махали друг другу руками пока двери осторожно не закрылись, а потом еще совсем чуть-чуть.