По Товарищескому переулку шли две женщины средних лет, и одна, в берете из искусственной зебры, говорила другой, в обтягивающих из последних сил джинсах:
- В этом году у меня с детьми просто беда. Их нет. Май на носу, а ни одного. То есть вообще. Хоть бы один для смеху, ей-Богу. Зато в прошлом – милое дело. Полно их было. И мальчиков, и девочек.
Та, что в джинсах, поцыкала зубом и сказала мечтательно:
- Знаешь, я бы сейчас в какую-нибудь «Крошку-картошку» зашла. Ну, не насовсем, а так – мимоходом. А то нам с тобой еще час на метро ехать. Так есть хочется, что и переночевать не с кем.
Они переглянулись, засмеялись и зашагали дальше, по направлению к Таганской площади.
- В этом году у меня с детьми просто беда. Их нет. Май на носу, а ни одного. То есть вообще. Хоть бы один для смеху, ей-Богу. Зато в прошлом – милое дело. Полно их было. И мальчиков, и девочек.
Та, что в джинсах, поцыкала зубом и сказала мечтательно:
- Знаешь, я бы сейчас в какую-нибудь «Крошку-картошку» зашла. Ну, не насовсем, а так – мимоходом. А то нам с тобой еще час на метро ехать. Так есть хочется, что и переночевать не с кем.
Они переглянулись, засмеялись и зашагали дальше, по направлению к Таганской площади.