ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
продолжение
Фотографии
synthesizer
В зале часов всё тикает на множество ладов. Если бы часы умели летать и летали бы знойным июльским днем над зарослями времени, над травинками секунд, кустиками минут и деревцами часов, то как раз получился бы такой разнобой – то мелкое, точно воробьиное тиканье карманных и наручных хронометров, то мелодичный, соловьиный перезвон настольных или каминных часов, украшенных фигурками бронзовых купидонов или пастушек, а то и низкое, шмелиное гудение настенных и напольных бастионов времени с тяжелыми маятниками и вычурными стрелками.
Одно из центральных мест в экспозиции занимает уникальная коллекция часов, выпущенная к трехсотлетию дома Романовых. Коллекция эта, по замыслу ее создателя, знаменитого мастера Павла Муре, должна иллюстрировать виды разного времени, существовавшие в начале прошлого века в Российской империи. Вот щегольские московские часики с цепочкой и множеством брелоков, показывающие столичное время – быстрое, суетливое, состоящее из одних секунд и минут. Для губернского времени были свои часы – без ненужных подробностей вроде минут, но с непременным указанием на циферблате завтрака, обеда и двух ужинов – одного в гостях, а другого – дома, перед сном. Ну, а для уездного времени собирали совсем простые механизмы. Укажут на них где день, а где ночь и более никаких отметок не делают.
В витрине с часами иностранных марок выделяются изяществом французские карманные часы, показывающие потехе час. Да и какой потехе… К счастью, крышка, на которой гравирована картина потех предусмотрительно обращена к стене, чтобы дети всего этого ненароком не увидали. Шею свернешь, пока рассмотришь рисунок.
продолжение следует
Фотографии
synthesizer В зале часов всё тикает на множество ладов. Если бы часы умели летать и летали бы знойным июльским днем над зарослями времени, над травинками секунд, кустиками минут и деревцами часов, то как раз получился бы такой разнобой – то мелкое, точно воробьиное тиканье карманных и наручных хронометров, то мелодичный, соловьиный перезвон настольных или каминных часов, украшенных фигурками бронзовых купидонов или пастушек, а то и низкое, шмелиное гудение настенных и напольных бастионов времени с тяжелыми маятниками и вычурными стрелками.
Одно из центральных мест в экспозиции занимает уникальная коллекция часов, выпущенная к трехсотлетию дома Романовых. Коллекция эта, по замыслу ее создателя, знаменитого мастера Павла Муре, должна иллюстрировать виды разного времени, существовавшие в начале прошлого века в Российской империи. Вот щегольские московские часики с цепочкой и множеством брелоков, показывающие столичное время – быстрое, суетливое, состоящее из одних секунд и минут. Для губернского времени были свои часы – без ненужных подробностей вроде минут, но с непременным указанием на циферблате завтрака, обеда и двух ужинов – одного в гостях, а другого – дома, перед сном. Ну, а для уездного времени собирали совсем простые механизмы. Укажут на них где день, а где ночь и более никаких отметок не делают.
В витрине с часами иностранных марок выделяются изяществом французские карманные часы, показывающие потехе час. Да и какой потехе… К счастью, крышка, на которой гравирована картина потех предусмотрительно обращена к стене, чтобы дети всего этого ненароком не увидали. Шею свернешь, пока рассмотришь рисунок.
продолжение следует