Днем, в воскресенье, на Северном рынке почти никого – москвичи еще на своих дачах и мысль о том, что надо садиться в машину и ехать в город только начинает сверлить их, размягченный шашлыками, вином и свежим воздухом, мозг. Торговля не то, чтобы не идет – она лениво развалилась на прилавках и не хочет оторвать от них ни шорты за триста не уходи по двести отдам, ни сумки из кожи белорусских крокодилов, ни лакированные туфли из элитных сортов китайских пластмасс. Молодой человек и девушка, торгующие рыболовными снастями в самом дальнем углу рынка, устали ждать покупателей и развлекаются тем, что привязанными к концам удочек бумажными бантиками играют с двумя приблудными черными котятами. Довольны все пятеро. Пятая – крошечная вьетнамка, торгующая за соседним прилавком барсетками крупнее себя. Она во все глаза смотрит на представление и смеется мелким, канареечным смехом. Через какое-то время в закуток забредает разносчица пирожков и горячего чая продавцам. Она присоединяется к игре с котятами. Ее вступительный взнос - две половинки сосиски. Два покрытых с ног до головы черной щетиной грузчика, опустили на землю свои коробки и остановились поглазеть на представление. Милиционер, направлявшийся к грузчикам с требованием предъявить свидетельства о регистрации, вдруг останавливается и расплывается не только лицом, но даже животом в улыбке…
Через пять или семь минут молодым людям надоесть играть, котята, объевшись сосиской, забьются под прилавок и заснут, разносчица пойдет дальше предлагать чай и пирожки, милиционер двинется к грузчикам за сторублевыми свидетельствами о регистрации, вьетнамка со страху спрячется в одной из барсеток, а к прилавку с рыболовными снастями подойдет тощий мужик в камуфляже и спросит:
- А почем у вас вот эта удочка из углепластика? Сколько-сколько?! Да за эти бабки я лучше леску к пальцу привяжу.
И помашет перед продавцами заскорузлым негнущимся пальцем. В ответ продавцы посоветуют ему… но все это будет еще нескоро – минут через пять или семь. А пока в этом углу перерыв. Затишье. На Северном рынке без перемен.
Через пять или семь минут молодым людям надоесть играть, котята, объевшись сосиской, забьются под прилавок и заснут, разносчица пойдет дальше предлагать чай и пирожки, милиционер двинется к грузчикам за сторублевыми свидетельствами о регистрации, вьетнамка со страху спрячется в одной из барсеток, а к прилавку с рыболовными снастями подойдет тощий мужик в камуфляже и спросит:
- А почем у вас вот эта удочка из углепластика? Сколько-сколько?! Да за эти бабки я лучше леску к пальцу привяжу.
И помашет перед продавцами заскорузлым негнущимся пальцем. В ответ продавцы посоветуют ему… но все это будет еще нескоро – минут через пять или семь. А пока в этом углу перерыв. Затишье. На Северном рынке без перемен.