ШУЯ
продолжение
Фотография
synthesizer
В послевоенной Шуе во времена, наступившие вслед за денежной реформой 1947 г., появилось огромное количество ларьков по торговле одним и тем же товаром (водка и пиво в розлив, бутерброд из черного хлеба с двумя кильками или с двумя кусочками селедки и изредка конфетка) по строго одинаковым ценам. Сто граммов водки стоили 4 рубля, кружка пива – полтинник, бутерброд 40 копеек. Никаких столиков, скамеек или стоек ларьков не полагалось, товар подавался изнутри прямо в руки покупателю, а продавщица держала под рукой свисток, чтобы предотвратить хищение стаканов или кружек. Для тех, кто любил посидеть, не спеша потолковать и побаловаться такой же немудреной, но более разнообразной закуской, работали пивные. Самая популярная из них была расположена на первом этаже двухэтажной чайной, ныне снесенной, возле кинотеатра «Родина». Там тоже подавали и водку, и пиво, и закуски, но подороже. Было тепло, были столики, стулья, вилки и ложки. Но главное – буфетчиком там был Ананий Иванович. Это был плотный, лысый человек с усиками шириной от ноздри до ноздри, лет пятидесяти, никогда не улыбавшийся, и, говаривали, совершенно не пивший. Знаменит он был тем, что давал выпить и закусить «под крестик», т.е. в долг. В нашем доме на Стрелецкой улице, недалеко от этой пивной, жили два уцелевших инвалида-фронтовика. Будучи истинными шуянами, оба даже не мыслили и дня без выпивки; в то же время оба работали и были на хорошем счету. Мы, дворовые мальчишки, беспрекословно исполняли самые разные их поручения по утолению жажды и считали за честь послушать их возбужденные воспоминания о войне и очень интересные рассуждения об окружающей жизни. Так я узнал о причине огромной популярности Анания Ивановича. Оба наших соседа прошли через его «крестик», и оба, не заплатив в положенный срок, были навечно вычеркнуты из списка его клиентов. Оба как настоящие мужчины признавали его правоту; оба были благодарны ему за короткую, но столь важную помощь. Они, конечно, кое-как обходились и без его «крестика», но хмельными вечерами обязательно его вспоминали и пытались даже рассчитать размеры его «оборотного капитала».
Из воспоминаний О.В. Куратова. Цит. по сборнику «Провинциальный анекдот», Чтения по региональной казуальной истории «Уездная старина». Выпуск 2. Шуя, 2002 г.
продолжение следует
Фотография
synthesizerВ послевоенной Шуе во времена, наступившие вслед за денежной реформой 1947 г., появилось огромное количество ларьков по торговле одним и тем же товаром (водка и пиво в розлив, бутерброд из черного хлеба с двумя кильками или с двумя кусочками селедки и изредка конфетка) по строго одинаковым ценам. Сто граммов водки стоили 4 рубля, кружка пива – полтинник, бутерброд 40 копеек. Никаких столиков, скамеек или стоек ларьков не полагалось, товар подавался изнутри прямо в руки покупателю, а продавщица держала под рукой свисток, чтобы предотвратить хищение стаканов или кружек. Для тех, кто любил посидеть, не спеша потолковать и побаловаться такой же немудреной, но более разнообразной закуской, работали пивные. Самая популярная из них была расположена на первом этаже двухэтажной чайной, ныне снесенной, возле кинотеатра «Родина». Там тоже подавали и водку, и пиво, и закуски, но подороже. Было тепло, были столики, стулья, вилки и ложки. Но главное – буфетчиком там был Ананий Иванович. Это был плотный, лысый человек с усиками шириной от ноздри до ноздри, лет пятидесяти, никогда не улыбавшийся, и, говаривали, совершенно не пивший. Знаменит он был тем, что давал выпить и закусить «под крестик», т.е. в долг. В нашем доме на Стрелецкой улице, недалеко от этой пивной, жили два уцелевших инвалида-фронтовика. Будучи истинными шуянами, оба даже не мыслили и дня без выпивки; в то же время оба работали и были на хорошем счету. Мы, дворовые мальчишки, беспрекословно исполняли самые разные их поручения по утолению жажды и считали за честь послушать их возбужденные воспоминания о войне и очень интересные рассуждения об окружающей жизни. Так я узнал о причине огромной популярности Анания Ивановича. Оба наших соседа прошли через его «крестик», и оба, не заплатив в положенный срок, были навечно вычеркнуты из списка его клиентов. Оба как настоящие мужчины признавали его правоту; оба были благодарны ему за короткую, но столь важную помощь. Они, конечно, кое-как обходились и без его «крестика», но хмельными вечерами обязательно его вспоминали и пытались даже рассчитать размеры его «оборотного капитала».
Из воспоминаний О.В. Куратова. Цит. по сборнику «Провинциальный анекдот», Чтения по региональной казуальной истории «Уездная старина». Выпуск 2. Шуя, 2002 г.
продолжение следует