На медовой ярмарке в Царицыно не протолкаться. Народ снует у палаток во множестве – все жужжат, липкие и сладко облизываются. Я своими глазами видел, как одна женщина так быстро слизала у мужчины мед, который у него по усам тек а в рот не попал даже его жене, которая хоть и стояла рядом, но пока спохватилась уже поздно было.
Как оказалось, существует невообразимое количество сортов меда. Умелый пчеловод может уговорить пчелиный рой собирать нектар с каких угодно цветов, хоть с кактусовых. Кстати, кактусовый мед это деликатес еще почище черной икры. Цветов у кактуса кот наплакал и те цветут раз в год по обещанию. Потому и на экспорт этот мед практически не идет – остается в Мексике или Бразилии, а за границу вместо него гонят дешевую текилу. Нам такого не понять, поскольку у нас-то все ровно наоборот. Взять, к примеру, жителей Тамбовской губернии. Рассыпчатый мед, который пчелы собирают на цветках знаменитой тамбовской синеглазки, везут на продажу в Москву, а самогон, который гонят из клубней выпивают сами до последней капли. Или взять конопляный мед и умереть со смеху.
Мало кто знает, что кроме всем известных медоносных пчел существуют медоносные кузнечики. У нас в средней полосе они не водятся. Их родина – центральная Африка. Там они достигают размеров воробья. Мед у них изумрудно-зеленого цвета. Кузнечики собирают нектар только с цветков баобаба. Мед, который получается в результате, помогает при лечении не только всех известных болезней, но даже и неизвестных. Сам по себе кузнечик является источником ценного животного белка в рационе аборигенов. Употребляют жареных на растительном масле медоносов только тогда, когда у них отмирает медоносная железа, то есть на пятом году жизни. Поговаривают, что у Юрия Михайловича есть несколько экземпляров кузнечиков-медоносов, привезенных в обход карантинной службы и держит он всегда их возле себя чуть ли не в спальне, чтоб не померзли от наших холодов. Вернее, держал. Супруга его вынудила с ними расстаться. Мало того, что вид у них насекомый до ужаса, так еще и один вылез из старой меховой кепки, где ему устроено было гнездо, и уделал зеленым медом выходное платье от Диора, которое одно стоит как две центральных Африки. Ну и баобабы у нас не растут. Пробовали предлагать кузнечикам нектар наших дубов или осин – так мед вместо зеленого получался… еще и пах точно также.
Кстати, раз уж зашла речь о баобабах. Что интересно – мед у нас бывает только растительного происхождения и никогда животного. А ведь какие могли бы быть варианты… Взять, к примеру, нашего брата. Пока он молод и полон сил – что ни день перелетает от одного цветка к другому в поисках нового нектара. Мог бы меду в улей приносить…
- Почему мед такой темный? - спросила бы его пчелиная матка. – Где ты летал целую неделю?
- Допустим, в Африке…
Как оказалось, существует невообразимое количество сортов меда. Умелый пчеловод может уговорить пчелиный рой собирать нектар с каких угодно цветов, хоть с кактусовых. Кстати, кактусовый мед это деликатес еще почище черной икры. Цветов у кактуса кот наплакал и те цветут раз в год по обещанию. Потому и на экспорт этот мед практически не идет – остается в Мексике или Бразилии, а за границу вместо него гонят дешевую текилу. Нам такого не понять, поскольку у нас-то все ровно наоборот. Взять, к примеру, жителей Тамбовской губернии. Рассыпчатый мед, который пчелы собирают на цветках знаменитой тамбовской синеглазки, везут на продажу в Москву, а самогон, который гонят из клубней выпивают сами до последней капли. Или взять конопляный мед и умереть со смеху.
Мало кто знает, что кроме всем известных медоносных пчел существуют медоносные кузнечики. У нас в средней полосе они не водятся. Их родина – центральная Африка. Там они достигают размеров воробья. Мед у них изумрудно-зеленого цвета. Кузнечики собирают нектар только с цветков баобаба. Мед, который получается в результате, помогает при лечении не только всех известных болезней, но даже и неизвестных. Сам по себе кузнечик является источником ценного животного белка в рационе аборигенов. Употребляют жареных на растительном масле медоносов только тогда, когда у них отмирает медоносная железа, то есть на пятом году жизни. Поговаривают, что у Юрия Михайловича есть несколько экземпляров кузнечиков-медоносов, привезенных в обход карантинной службы и держит он всегда их возле себя чуть ли не в спальне, чтоб не померзли от наших холодов. Вернее, держал. Супруга его вынудила с ними расстаться. Мало того, что вид у них насекомый до ужаса, так еще и один вылез из старой меховой кепки, где ему устроено было гнездо, и уделал зеленым медом выходное платье от Диора, которое одно стоит как две центральных Африки. Ну и баобабы у нас не растут. Пробовали предлагать кузнечикам нектар наших дубов или осин – так мед вместо зеленого получался… еще и пах точно также.
Кстати, раз уж зашла речь о баобабах. Что интересно – мед у нас бывает только растительного происхождения и никогда животного. А ведь какие могли бы быть варианты… Взять, к примеру, нашего брата. Пока он молод и полон сил – что ни день перелетает от одного цветка к другому в поисках нового нектара. Мог бы меду в улей приносить…
- Почему мед такой темный? - спросила бы его пчелиная матка. – Где ты летал целую неделю?
- Допустим, в Африке…